Дети девяностых, что у вас болит?
Несколько лет назад моя собственная дочь вернула меня в психологию.
Моя девочка очень умненькая. Школа с медалью, два красных диплома в 23 года, полная реализация в профессии, сумасшедший ритм жизни.
И … грустные глаза, хроническая усталость, резкие перепады настроения, завышенные ожидания в отношениях.
В какой то момент я поняла, что мы как будто бы поменялись местами. Моя дочь стала Родителем. Для меня, для своего партнёра, для ближайшего окружения. Для всех, кроме себя.
Не терпящим возражений тоном она раздавала оценки людям, безжалостно ограничивала общение, если встречала сопротивление. Ссорилась, грубила, шла напролом.
И в одной из таких «разборок» я вдруг вспомнила её детский вопрос, заданный в девятилетнем возрасте : « Мама, а за что ты сдала меня бабушке? И так долго не забирала?»
Тогда я поплакала, конечно, но выводы сделала абсолютно не верные.
Меня накрыло виной и стыдом.
Что можно ответить ребёнку на такой вопрос?
Рассказать о том, как приходилось выживать семь лет любым способом? Открывать производство с круглосуточным циклом и буквально жить эти годы в цеху? Объяснить, что из-за лихих девяностых,я не смогла дать ей всё то, что дети получают по праву рождения - невозможно. Детям попросту не нужны никакие объяснения.
Я стала доказывать свою любовь, заглаживать вину. И уже тогда наши роли поменялись. Виноватая Мама обязательно вырастит ребёнка с завышенными требованиями к людям, к жизни, ко всему миру вообще. Но ведь виноватой себя чувствует только мама, остальные создают условия, чтобы ребёнок вырос достигатором . И те самые семь лет с бабушкой, они тоже сделали своё дело.
Всем и всегда было не до вас, дорогие девочки из девяностых.
Нас перемалывали жернова политических катаклизмов. Нам во всех поколениях приходилось начинать жить с начала.
И вот только на детей то и не осталось ни времени ни сил. Мы выбирали не вас. И были уверены, что делаем это для вас!
Эта тема сейчас мне важна, и в одном разговоре её полностью не раскрыть. И разговор такой тоже нужен, потому что сейчас я каждый день вижу тревогу и жесткость во взгляде моих собеседниц. Девочки из девяностых, ваши судьбы и боли - это теперь моя миссия.
Только уже не из чувства вины, а вполне профессионально.
Если вам есть чем поделиться - напишите об этом, иногда бывает достаточно вовремя поговорить.
