На островах Японских больших озер, считай, и нет. Только озеро Бива неподалеку от старой столицы Киото верст на 60 простирается.
А вдоль озера горные вершины высятся. Не очень круты, зато издавна святыми местами почитаются. И если не целый монастырь, то точно какой-нибудь отшельник на горе и обитает. Так и с горой Ибуки в провинции Мино было [1377 м, ныне в префектуре Сига на границе с префектурой Гифу].
Одного мужичка настигло озарение: нет в миру спасения. Наступили времена последние и не осталось способов искупить страдания. Единственная надежда на милость будды Амиды. Обещал он всех верных забрать в свой Западный рай, Чистую землю.
Ушел мужичок в горы и отшельником стал. Каждый день только и занимался, что памятовал о будде Амиде, да имя его возглашал в молитвах, обернувшись на запад.
Шли годы. Слава об отшельнике пошла по округе, ученики у него появились. Собрался монастырь — не монастырь, но маленькая пустынька почитателей Амиды.
И вот как-то ночью, когда отшельник молился перед образом будды, непонятно откуда раздался громоподобный голос: «Привет! Хорошо молишься, до самой Чистой земли слышно. В награду за твои старания завтра, где-нибудь к часу овцы [примерно с 15:00 по 17:00] приберу я тебя. Только ты это, не бросай молиться!»
Отшельник разбудил учеников, заставил одних молиться, других готовить все необходимое к уходу в мир иной. Жег благовония и разбрасывал цветы, сам помылся и переоделся в новое. И всё это с искренней молитвой на устах.
К урочному часу на горе постепенно разгорелось золотое сияние и вскоре из-за облаков показался сам будда. Сияние исходило из его бровей. Звучала торжественная музыка, а на землю с небес падали лепестки цветов. Амиду сопровождали святые, а бодхисаттва Каннон несла лотосовый трон, предназначенный для отшельника.
Отшельник ни жив, ни мертв, так отчаянно молился, что, казалось, что нитка у его четок сейчас загорится. Чуть дыша взобрался он на лотосовый трон, вдруг повалили клубы фиолетового дыма и медленно, с рокотом, от которого тряслась земля, трон поднялся и полетел в сторону запада. Когда же дым рассеялся, не осталось никого, только обескураженные ученики.
Прошла неделя, а может и дней восемь. Что бы не случилось, хозяйство в пустыни нужно вести как положено. Настал банный день. А для того, чтобы воду греть, послали младших учеников в лес за хворостом.
Шли они дальним западным склоном и услышали слабый крик откуда-то сверху. Там стояло огромное дерево японского кедра [криптомерии]. Присмотрелись ученики — а на вершине человек.
Влез один из учеников, что половчее, на кедр, смотрит, а это учитель его, которого в Чистую землю взяли. Почему-то голый и веревкой к вершине привязанный.
Начал он отвязывать отшельника, а тот дерется и кричит: «Отстаньте! Не трогайте меня! Будда сказал здесь подождать. Он через пару минут вернется!»
Один ученик не смог справиться с учителем, пришлось нескольким лезть и осторожно спускать его с дерева. И всё это время он кричал: «О, будда Амида, они меня убивают!»
Отвели его в пустыньку. По дороге он всё плакал, а потом и вовсе умом тронулся. А через пару дней и помер.
Наверное это лешему тэнгу, а то и какому другому местному духу надоели монахи на горе, вот он и обморочил настоятеля.