Солнечные лучи озаряют горы за окном, ветер смело подбрасывает соленый локон выгоревших волос, шелестит платье. Кажется, что все проблемы позади, и возвращаться обратно-плохая идея. Здесь-каждый день солнце и каждый день будет хорошо.
С такими мыслями я осталась в Турции, приехав в отпуск с одним чемоданом осенних вещей. И было хорошо, пока из туриста не превратился в жителя. Родившемуся в мегаполисе, с четким осознанием быстротечности времени и важности постоянно держать мозг в узде, перестраиваться сложновато. Турецкая жизнь, размеренная, нечеткая, подвластная импульсам-совсем другая стихия. Находит коса на камень: человек, привыкший анализировать, в месте, где люди привыкли ЖИТЬ, жить в моменте. В Москве я ходила по выставкам, наблюдала архитектуру и всегда думала. Мыслительный процесс не останавливался ни на минуту. Здесь же визуал иной: красивые природные картинки, которыми нужно просто наслаждаться и которые нам, москвичам, доступны лишь по выходным или в отпуске-очень дозировано, оттого и сладостно воспринимаемо.
Привычный уклад меняется, с болезненным скрежетом непромазанных шестеренок деформируется сознание. До осознания ещё далеко, есть только этот миг, в котором совершенно непонятно, как приспособить мозг, привыкший к постоянным мыслительным конвульсиям, с дедлайнами и планами, к новому миру. Миру, где это совсем не нужно.
А потом ловишь себя в моменте, заносящим в рот ложку с медовым арбузом на фоне гор и того ежедневного палящего солнца, о котором всегда мечтал. Со стыдливыми мыслями о том, как пахнут сейчас рельсы Московского метро, того самого, которое раздражало своей пылью и грустными гримасами людей. Что-то вроде Стокгольмского синдрома проглядывается в тоске по тому, что мучало и злило, портило вещи и настроение. Хочется как в фильме «Мальчик! Водочки нам принеси, мы домой летим!». Тут же представляются крутящиеся у висков пальцы друзей: «С ума сошла. Опять.».
Тоска иммигранта-она такая: тихая, стыдливая, непонятная и мало кем озвучиваемая, но осязаемая очень.