***
От автора: С того момента, как я впервые осознал, что людьми управляют и манипулируют их сознанием различные смыслы, я всегда задумывался, как далеко они могут завести.
Одно дело, когда ты вдохновлён созданием подвига, реального дела, реализации своего потенциала. А что если тебя захватит чуждая воля, которая в конце концов, будет требовать от тебя лишь одного... Твоего самоуничтожения.
***
Мигнул свет. Поднялись снопы искр, яркие круги прожекторов побежали по сцене, соскользнули в толпу, где множество глаз вожделели зрелища. Прокатился музыкальный аккорд и вместе с ним на сцену вылетел он. Ударив каблуками о пол, он закрутился на месте. Он воздел руки над собой, и в небо было поднято тысячей глоток: Ган Тави! Ган Тави!
Он крикнул, и микрофон, затаившийся в вороте его одежды, заглушил рёв публики. Эпилептическое мерцание выхватывало и топило восторженных фанатов, они замерли, открыв рты, подняв над головами руки, схватившись ими за волосы. Плавной грацией кошки Ган Тави подошёл к краю сцены и, раскачиваясь из стороны в сторону, с наигранным безумием в глазах изучал толпу.
- Это я! – проревел он. Откинулся назад, раскинул руки. Вздрогнула земля от колебания басов, дрогнуло бездонное небо от безумия зрителей.
- Я здесь, мои дорогие! – воскликнул Ган. Музыка, нестройная дрожащая завыла на фоне его фраз.
- Я вижу вас!
- Да, это мы! – кричали в ответ. Огни сверкали в распахнутых глазах, на лицах блестели капли пота. Руки тянулись к нему. Тёмная пластичная фигура Гана неслась по краю сцены. Он был воплощением бога, его пророком и проповедником.
- Вы все здесь?
- Да, мы здесь! – рванулся ввысь сонм голосов.
- Да-а-а, я вас вижу! Дорогие мои! – он ударил по сцене ногами, тут же взвился ввысь и оказался над толпой на парящей платформе. Платформа неслась над публикой, публика тянулась к нему, а он скользил поверху.
- Я люблю вас! – тянул он, растворяясь в море восторга. Описывая широкую петлю, над бесчисленным множеством голов Ган рвался к ним. Звучали звуки и скрипы, пытавшиеся изобразить музыку. В единый океан слились руки и рты. Волнами колыхался он под парящим кумиром.
Ган знал, что здесь далеко не все, что тысячи других по всему свету смотрят на него - через гигантские панели экранов, они точно так же сходят с ума от восторга.
Проплывая над сценой, Ган хлопнул в ладоши, за ним повторили сотни пар рук. Он хлопнул ещё раз, и шум затмил эхо музыки.
Он спрыгнул на сцену. Закинул голову - посмотрел на них. Вдохновлённый их восхищением он был готов потеряться и броситься туда, и быть разорванным на мелкие кусочки сувениров. Но он помнил, что должен отыграть до конца.
- Вы любите меня?
- Да, - был ответ
- Вы любите этот мир?
- Да! - перекрывая бас мужских тонов, звенел девичий визг.
- Вы правда его любите?
- ДААА!
- Да! – воскликнул Ган, протянул перед собой руки, сжав кулаки. Выгнулся под потоками протяжного стона толпы.
Он вновь обратился к ним.
- Вы хотите помочь этому миру?
- Да!
- Мы с вами знаем, как нас любит мир! – он бежал по сцене, ловя взгляды, - Мы, знаем, как мир много делает для нас! Мы дети его! Он даёт – а мы берём!
- Да! – громыхнул океан.
- Мы энергия этого мира! Мы его пульс и его кровь! Мы сок этой жизни!
- Да!
Ган резко застыл, и волны поколебавшись, застыли тоже. Он стоял, опустив голову, тяжело дышал, и тянул. Он ждал, когда электричество ожидания, раскачает еле слышный ритм музыки. Он ждал, когда стон нетерпения сдавленно протянется из пытливой толпы. Оно нарастало, увеличивалось. Ожидание, раскачивало публику, Ган словно ощутил, как его мысли управляют массой. Он не двигался, не говорил ни слово, таил дыхание, но его желание воплощалось. Его желание разбудить, возбудить яростный огонь. За миг до того, как он воздел над собой руки, толпа взорвалась безумным воем.
- Мы сок! Мы пульс! – прыгая на месте орал Ган. Он бросился в одну сторону - в мерцающих огнях слёзы и пот струились по лицам. Он бросился в другую - стон и мольба, искривлённые в радуге прожекторов.
- Так отдадим миру этот пульс! – призвал Ган.
- Да! – раздалось, где-то над ним.
Он стоял, озираясь, сверкающий океан рук и голов был готов отдать всё. Не только пульс, но и плоть и душу. Это то, чего он ждал, миг настал.
Ган спросил:
- Готовы?
- Готовы!
- Готовы?!
- ГОТОВЫ!
Из пола сцены за спиной Гана поднималась изогнутая арка. Криками и визгами приветствовали её появление. Ган покачивал руками, тряс торсом, заводя это дрожащее море страсти, и неистовства. Арка застыла, в ней вспыхнуло белое сияющее пламя. Тут же по краям океана толпы загорелись сотни таких огней - другие арки появились вокруг зрительского партера.
- Мы любим этот мир! Мы брали от него всё! Мы готовы вернуть ему всё и больше! Мы насладились им! Спасибо ему! СПАСИБО ЕМУ! – пел Ган, и волны вторили ему, глаза полыхали белым огнём, подобно тому, что горел в арках. Он остановился, оглядывал океан, различал фигуры с нетерпением дрожащие напротив арок, стоящие в очереди, толкающиеся и беснующиеся. Он знал, что сейчас в сотне других мест по миру, точно так же поднялись сияющие арки, и к ним рвутся его зрители. Но они ждут его. Ждут, когда он скажет.
- Вперёд, я с вами! Я иду с вами, дорогие мои!
Ган развернулся и бросился к арке. За спиной послышался оглушающий вой, это волны океана отхлынули от краёв сцены и рванулись к аркам. Ган подбежал к своей, он посмотрел в белое пламя, с гудением оно рвалось из обода конструкции. Смыкаясь, языки его создавали пульсирующую плоскость мерцающую и перетекающую.
Всё застыло на миг, Ган двигался на встречу огню и в его сознании растворялись последние сомнения. Они уже не могли остановить его, но заставляли душу трепетать и тихо рыдать от страха. Перед глазами мелькали короткие воспоминания и фразы.
«Всё будет в проядке, Ган - говорили профессора в белых одеждах, - "Ты полностью восстановишься. Не бойся ничего».
«Ты знаешь, что твоё сознание перенесут в новое искусственное тело, едва ты погибнешь» - убеждал его друг.
«Никто не упрекнёт тебя ни в чём, потому что ты будешь жить вечно в другом теле, и никто не узнает, что ты пожертвовал лишь бренной оболочкой. Зато ты вдохновил сотни тысяч на жертву во имя спасения мира от перенаселения» - убеждали серьёзные чиновники.
« Верь, что ты творишь благо, и для себя и для мира» - говорили все они.
И лишь одно тонким голоском, звучало рыдание души - а что если она не возродится?! Что если её не окажется в электронном слепке сознания, который перенесут в искусственное тело?! Вдруг он погибнет сейчас, и это просто обман?!
Он шагнул в белое пламя, и, не ощутив боли, растворился в нём в тот же миг.
Щелкнул свет. Раздалось шипение, набежавшее издалека и превратившееся в стройны шум, а потом в окружающие звуки. Глаза открылись. Чистые стены, белый свет. Вокруг всё был незнакомо. Он посмотрел на любопытных учёных, моргающих искусственными глазами.
- Ну, как, Ган? Получилось? – спросил один из них.
Он поднял руки, похожие на человеческие. Он посмотрел на идеальный торс, провёл рукой по волосам, скользнувшим меж пальцев шелковистыми прядями. Ган кивнул, и вызвал множество улыбок, странных и непонятных. Потом он попытался вздохнуть, но понял, что ему это не нужно. Вроде получилось, подумал он и стал прислушиваться к тишине внутри себя.
#рассказ #авторский рассказ #научная фантастика #творчество #социальная фантастика