Яркий свет на несколько мгновений ослепил меня. Я шагнула вперед, но под ногами оказалась пропасть. Несколько небольших камней откололись и упали вниз. Пелена начала отступать, и на горизонте проявился водопад. «Где я?». Вода бурлила и шипела, но вместо того, чтобы разбиваться о камни внизу, поднималась вверх. «Похоже…похоже, я сплю». Эта мысль немного успокоила. И все же как реалистично это выглядело! За спиной простирался лес с огромными деревьями. Ветки у них были витиеватые и уходили до бескрайнего неба. Я обернулась и снова взглянула вниз.
«Действуй!», - услышала я. Голос звучал в моей голове и в то же время отовсюду. Он прогремел, словно гром, словно удар в гонг. Я поняла, что, если не послушаюсь его, если останусь стоять, случится что-то страшное. «Люди не могут умереть во сне. Это поможет мне проснуться», - я отошла немного, разогналась и прыгнула. Пустота приняла меня в свои объятия. Сердце заколотилось, и грудь сдавило от ужаса. «Это не сон! Я разобьюсь!».
Страх возобладал над всеми эмоциями. В отчаянной попытке спастись руки пытались найти опору, словно можно было зацепиться за воздух. Я закрыла глаза, не в силах смотреть на приближающуюся смерть. И вдруг сзади что-то раскрылось, останавливая от падения. Меня отшвырнуло вверх, и только тогда я поняла, что шевелю чем-то. «Крылья!!!». Двигать ими получалось интуитивно. Из горла вырвался истерический смешок. «Просто с ума сойти!». Несколько взмахов, и внизу показались очертания земли.
Но едва ноги коснулись опоры, перья, будто листья по осени, начали опадать, пока от крыльев ничего не осталось. Все замерцало, закачалось, а после начало понемногу исчезать и растворяться, как проходящий мираж. Затем колебания прошли, и я снова оказалась на том месте, где была в самом начале. Раздались короткие патетические хлопки. Я вздрогнула и обернулась на звук. «Браво! Прыгнуть в пропасть – смелый поступок даже для того, то думает, что это сон». «Кто вы?». Вместо ответа он расправил крылья за спиной: «Меня зовут Генрих».
Из джунглей вышли женщина с парнем. Позади них, подрыгивая от радости, выскочил странный зверь. «Какая красавица! Поздравляю с прохождением теста», - тихо произнесла женщина, облаченная в белоснежную мантию. Парень молчал, лишь окинул меня оценивающим взглядом. «Что происходит? Я умерла?». «Быстро она», - ухмыльнулся Генрих. Мысль возникла сама по себе, но вся моя суть воспротивилась ей. В попытке успокоить женщина коснулась меня. Паника начала ослабевать. Она сильнее сжала руку, заглянула в глаза: «Меня зовут Мелисса. Это Эрик». Парень молча кивнул, продолжая сверлить меня взглядом.
«Я хочу знать, что происходит», - голос сорвался на крик. Меня раздражала ухмылка Генриха и напряженное молчание Эрика. «Кто вы такие, отвечайте!». «У тебя бурный нрав, да? Понимаю, это сложно принять, но ты действительно умерла», - нежно произнесла женщина. «Хватит прелюдий, Мелисса. После смерти все люди проходят тест. Кто-то прыгает, как ты. Но не все обретают крылья в полете и в итоге разбиваются. Тогда они продолжают свой путь в аду или раю», - пояснил Генрих. «Но есть такие, подобные тебе, которые взлетают! Они избранные. Ты – избранная! Как и Эрик», - с восторгом произнесла Мелисса.
Она чуть подтолкнула парня в спину, но он лишь едва заметно качнул головой, наблюдая за тобой из-под полуопущенных ресниц. «Что это значит?». «Избранным мы предлагаем поступить в школу ангелов и демонов», - объяснил Генрих. «Эта школа очень важна для нашего и вашего мира. Она сохраняет равновесие», - добавила Мелисса. «Время от времени ты будешь спускаться на землю, чтобы помочь людям встать на путь добра или зла, сделать правильное или ложное решение», - Генрих внимательно смотрел на меня, а в моей голове крутилась только одна мысль: «Господи, я сошла с ума, или это действительно происходит?».
Мелисса, будто почувствовав мое беспокойство, снова коснулась меня: «Ты получишь власть, по-другому взглянешь на бессмертие. Перед тобой откроются перспективы». Небо замерцало, вода на секунду обрушилась вниз, словно поддалась гравитации, но затем снова поползла вверх. «Время. Пора решать», - сурово произнес Генрих. «Вы ждете ответа. Как можно согласиться на то, что не понимаешь?». Но Мелисса нашла что-то в моих глазах, резко отпрянула и кивнула Генриху: «Она готова».
Генрих хлопнул меня по спине. Я упала на колени, из глаз брызнули слезы. Резкая боль пронзила лопатки. Я закричала и тут же умолкла, испугавшись собственного крика. Эрик сел передо мной на корточки, чтобы встретиться взглядом: «Мы все через это проходим. Дыши». Он требовательно смотрел мне в глаза, словно пытаясь забрать мою боль. Но боль только росла. Я чувствовала, как кожа разрывается, как что-то трепещет внутри меня и рвется наружу. «Выпусти их! Они должны чувствовать свободу!», - посоветовала Мелисса. Эрик добавил: «Расслабься. Позволь себе взлететь».
Я подняла голову и посмотрела на него. Его лицо было спокойное, сосредоточенное. Он изучал меня, пока его взгляд не остановился на моих плотно сжатых губах. Послышался рваный звук, а затем взмах. Боль прошла, осталась лишь ноющая пульсация по всей спине. Я обернулась и замерла. За моей спиной появились иссиня-черные крылья. «Теперь ты одна из нас!», - гордо произнесла Мелисса. «Обо всем остальном тебе расскажут уже в школе», - добавил Генрих. Все еще не веря своим глазам, я взмахнула крыльями. На землю упало несколько капель крови. Мелисса успокоила меня: «Не спеши. Совсем скоро ты сможешь летать, а пока дай ранам зажить».
«Я думала, бессмертные не знают, что такое боль». Генрих ухмыльнулся: «Боль позволяет нам чувствовать себя живыми. Она держит нас в узде. До школы тебя подбросит морской дракон. Флик?». Услышав свое имя, Флик тут же вскочил и затряс головой. «Эрик, введешь ее в курс дела, да?», - попросила Мелисса. Эрик кивнул, глядя на меня. Генрих фыркнул: «Хватит на нее так смотреть! Хоть бы постыдился!». Затем мужчина подхватил меня за талию и усадил на Флика. «А если я упаду?». Генрих ухмыльнулся: «Тогда самое время научиться летать». Мелисса помахала нам на прощание: «Удачи. Еще увидимся, Ингрид».
Дракон встрепенулся, вынуждая меня сесть поудобнее, и тут же взмыл в небо. Припав к нему всем телом, я обвила руками его толстую шершавую шею. Поток воздуха был такой сильный, что мне было страшно даже подумать о том, с какой скоростью мы движемся. Я крепко зажмурилась. «Эй! Так пропустишь все самое интересное!», - крикнул Эрик. Услышав его голос, я неосознанно открыла глаза. «Какая красота!», - чувство прекрасного убило всякий страх. Я выставила одну руку и погрузила ее в пухлое, словно ватное, облако. Глаза вдруг заслезились, но не от ветра. Я начала плакать, и сильнее прижалась к дракону, будто искала в нем утешения. Я поняла, что скорблю по себе. По своей жизни.
«Я умерла! А как же папа!?», - рыдания разрывали грудь. Эрик заметил, что со мной что-то не так, и подлетел ближе. «Все нормально?». «Я не хочу умирать! Я хочу жить!», - пришлось кричать, чтобы в этом потоке Эрик смог расслышать меня. Его лицо приняло какое-то страдальческое выражение. Ему стало жаль меня, но эта жалость не казалась унизительной. «Но ты уже умерла. Пройдет время, и ты смиришься». Эрик летел рядом с нами. Он взмахивал крыльями лениво и редко, но этого было достаточно, чтобы удержаться на лету. Когда он хотел нас обогнать, то менял положение на горизонтальное, прижимая руки к телу. Тогда Эрик взмахивал крыльями сильно и часто, и его скорость увеличивалась в геометрической прогрессии. «Как же ему не страшно летать на такой высоте?», - подумала я.
Эрик подлетел чуть ближе: «А как ты умерла?». «Я…я не помню», - паника снова захлестнула меня: «Как можно не помнить собственную смерть?». Я начала копаться в воспоминаниях – обрывках той жизни, в которую мне уже не вернуться: «Меня зовут Ингрид Фокс. Моя мама умерла, когда мне было шесть лет. Мы живем с отцом. Я окончила университет живописи, защитила диплом и ехала домой, чтобы поделиться, сказать папе…Я ехала…ехала…Ну же». Картинка за картинкой ко мне стала возвращаться память. Я вцепилась в Флика и до скрежета сжала зубы.
«Вспомнила. Я вспомнила!». «И как?». В моей памяти вспыли новые воспоминания…Руль…Дорога…Мелькающий и скучный пейзаж. На соседнем сидении лежит бумажка, ради которой я лишилась сна. Смотрю в зеркало заднего вида. Ничего интересного, но что-то вызывает во мне беспокойство. Выезжаю на трассу, снова смотрю в зеркало. Следом за мной поворачивает черный минивэн. Я начинаю нервно ерзать: «Эта машина едет позади меня всю дорогу». Чуть ускоряюсь, чтобы проверить. Минивэн тоже увеличивает скорость. «Что за черт?». Слышу в своем голосе волнение, но стараюсь не паниковать. Нажимаю на тормоз. Если бы не ремень безопасности, вряд ли бы это кончилось чем-то хорошим. Минивэн подъезжает совсем близко, но резко тормозит, избегая столкновения.
Я жду, что водитель начнет сигналить, но этот кто-то спокойно ждет. Слишком спокойно. «Главное, не паниковать…». Снова трогаюсь. Но теперь во мне окончательно укрепилась мысль, что кто-то меня преследует. Видимо, водитель поменял планы: он вдруг разгоняется, перестраивается, догоняя меня. «Что он делает?». Я поворачиваюсь, но не могу никого разглядеть. А затем: БАХ! Он подрезает меня, вынуждая повернуть в сторону. Я не справляюсь с управлением. Машина летит в кювет.
«Меня убили!», - крикнула я. Эрик не отрывал взгляда от моего заплаканного лица, не глядя, куда летит. «Похоже, ты кому-то сильно насолила». Флик, видимо, почувствовал мои слезы на своей коже. Он вихрем закружился, вынуждая меня прекратить плакать. Я вжалась в дракона, заливаясь смехом и в то же время едва не задыхаясь от страха. Эрик тоже рассмеялся: «Флик не любит, когда плачут. Он тоже начинает грустить». Я немного успокоилась и теперь наслаждалась дорогой. Через некоторое время Эрик остановился, то опускаясь чуть пониже, то вздымая вверх резким взмахом крыльев: «А вот и школа».
Продолжение следует...