Недавно смотрела литературно-музыкальную композицию "Память поколений". Одним из фрагментов ее был номер "Дети войны". Это пронзительное 6-минутное выступление было основано на воспоминаниях детей. Детей, терявших родителей. Детей, живших в оккупации. Детей, ушедших на фронт.
Воспоминания Нины Бойцовой не использовались в этой композиции. Да, и большинство ее земляков о них, скорее всего, не знают. Они были опубликованы в туристско-краеведческом журнале "Рюкзачок знаний". В них описан довольно большом промежуток времени, начиная с объявления войны, оккупации деревни Большие Калмыки (Тульская область), восстановления разрушенного дома и до окончания войны.
Я бы хотела остановиться именно на времени, когда деревня была оккупирована.
Нине было 5 лет, когда началась война. Она запомнила, как самолеты прилетали и бомбили ближайший городок.
Иногда из пролетавших самолетов сбрасывали листовки с призывами сдаться, а однажды жителям предложили покинуть деревню, чтобы не пострадать во время бомбежек. Люди поверили. Собрав самые необходимые вещи, погрузив их на телеги, усадив детей и стариков, жители деревни выдвинулись прочь. Только уехать им никто не дал.
Это было первое знакомство маленькой девочки с "цивилизованными" людьми.
...Когда выехали за околицу, в небе появились самолеты с фашистской свастикой. Чуть ли не задевая крылами боевых машин беззащитных людей, враги строчили по ним пулеметными очередями. Началась страшная паника. Лошади становились на дыбы, телеги переворачивались, все кричали, плакали, а самолеты снова и снова разворачивались, расстреливая несчастных...
Жители вернулись в деревню, понимая, что их никто не выпустит, а если и погибать, то на своей земле.
В это время в деревне находился походный лазарет, но когда захватчики начали наступать, советским солдатам пришлось спешно уходить. Они оставляли жителям деревни в благодарность за заботу сахар, хлеб, мыло.
В доме Нины фашисты установили пулеметы и стреляли по отступающим красноармейцам.
... Нас всех, в том числе и детей, собрали и заставили смотреть, как погибают наши солдаты. Немцы смеялись и не разрешали нам плакать, а мы не могли сдержать слез, потому что невыносимо было видеть, как наши бойцы все бежали и падали под пулями, словно скошенная трава. Весь большой луг вдалеке был устелен телами мертвых солдат. Стреляных гильз возле пулеметов было такое множество, что ноги в них утопали по щиколотку...
А потом собственно и началась оккупация.
Самые лучшие дома в деревне, в том числе и дом девочки, были заняты Вели захватчики себя развязано. Они никого не стеснялись, пили, пели песни. Все что можно было съесть, было съедено.
Девочку удивляло, почему захватчиков считали чистоплотной нацией. Весь пол в ее доме был завален окурками, пустыми банками, обертками. На улицах, во дворах домов скапливался мусор. Это Нина еще не видела, во что превратилась усадьба "Ясная Поляна", после того, как в ней 1,5 месяца квартировались "культурные" люди Европы, что уж говорить об отношении к простым людям. Их попросту за людей не считали.
Практически сразу же начались карательные операции. Действующая угольная шахта №18 был взорвана еще до начала оккупации, поэтому сейчас искали виновных в подрыве. Несколько шахтеров были повeшeны. В список подлежащих раcправе попала и эта семья, как семья командира. От страшной участи их спасло наступление наших войск.
Отходя, оккупанты по обыкновению уничтожили деревню. Дома были или сожжены, или взорваны. Люди оказались зимой на улице в одной одежде. У маленькой Нины были сестра и беременная мама. Эту ночь они провели с жителями деревни в каменном подвале, где слушали звуки боя. Больше всего они боялись, что захватчики вернуться и забросают подвал гранатами. Но этого не случилось.
А потом началась другая жизнь: жизнь в землянке, где родилась сестренка, голодные дни, восстановление дома, но мама - Полина Емельяновна сумела спасти семью. И они дождались отца...