Это, что?!...

- Да, это – что?!... Вот я знаю историю! – может сказать каждый двадцатый, а вполне возможно и каждый десятый, прочитавший предыдущий рассказ.

И действительно, с тех пор как сначала появились мобильники с проводными наушниками и микрофонами, а позже - с более современной блютуз гарнитурой, подобных историй «пруд пруди». Наверное, очень многие из читателей побывали в похожей ситуации...

- Да, это – что?! Вот у меня был случай! – сказал однажды и наш самый «заядлый рыбак», Халид, когда вскоре такая же история и там же произошла с ним.

Как я уже говорил, жизнь вокруг нашей таксисткой скамейки «кипела»!Поэтому почти постоянно здесь мелькали люди, никакого отношения к нашей таксистской работе не имеющие. Приходили просто поболтать, послушать, иногда поспорить, или просто пообщаться с хорошими людьми в хорошей компании.

Нередко приходила и присаживалась на скамейку наша постоянная клиентка – директор близлежащей средней школы. Иногда просто для того, чтобы «отвести душу», как она сама выражалась. «Специфика работы» заставляла её к нам наведываться. Она свой педагогический стресс снимала у нас на скамейке.

Могла бы с этой целью, допустим, в церковь сходить. Но как же? Ведь – директор школы! Даже сейчас, когда это стало модным (заглядывать в церковь), ни одна директриса на такой шаг - открыть душу батюшке - наверное, не отважится. А тогда…

Ладно я, кажется опять по своей, очень всем надоедливой привычке, начал рассусоливать не в тему... И вот однажды, сидит она рядом с нами, «отводит» так сказать, душу.

А рыбак наш в это же время где-то неподалёку ходил, не участвовал в общей размеренной беседе. Увидев на скамейке директрису, решительно направился в нашу сторону. Но вдруг, совсем немного к нам не дойдя, резко остановился. Кому-то в этот момент «приспичило» позвонить ему на мобильник. И он, сделав ещё пару шагов, оказавшись тем самым рядом с директрисой – и самое главное – глядя на неё, фактически же, сквозь неё, начинает отвечать на этот звонок. Через микрофон где-то там у него спрятанный. Мы про это знаем, она – нет.

А рыбак: ни «здравствуйте», ни хотя бы кивка головой в виде приветствия. А сходу, в упор:
- Ты, блин, с-сука, поедешь со мной на рыбалку или нет?!!!...

И замолчал, чего-то в ответ слушая и глядя на директрису отрешенным от всех взглядом. Та от растерянности заморгала, заморгала… и давай ртом воздух хватать. Плохо ей стало.

А рыбак продолжал, но еще настойчивей и как бы, «наезжая»: - Я тебе уже целый месяц намекаю! Все уши «прожужжал»! А ты в ответ: «ни гу-гу». В конце концов! (…мат-перемат), - ты можешь мне прямо сказать: поедешь, или не поедешь со мной на рыбалку?

Директриса медленно встала прямо перед ним, всё еще зевая как рыба. Потом… «хрясь!» - ему по щеке. И страшно визгливым голосом, путаясь и задыхаясь от негодования, еле сдерживаясь, чтобы не закричать на всю улицу, прохрипела:

- Я… я! Ты! Вы!… Хам! Я с вами… с тобой никуда не поеду! Я к тебе в машину вообще больше никогда не сяду! Хам!

И ушла… получив стресс, намного превосходящий тот, с которым пришла к нам из школы.

А рыбак наш, как отскочил от скамейки после неожиданной пощёчины, так и остался стоять, недоумённо и очень уж удивлённо глядя вслед уходящей директрисе, сразу прекратив телефонный разговор.

- А что здесь сейчас было?! – окинув всех таким же недоумённым взглядом, спросил он, когда директриса скрылась из виду.

Со смехом, перебивая друг друга, все давай ему рассказывать. Он конечно же не смеялся... До конца дня ходил хмурый, ни на какие телефонные звонки не отвечал. Потом подошел ко мне и попросил:

- Слушай, Воронцовка, она ведь теперь к себе даже извиниться меня не подпустит. Ты уж как-нибудь при случае, объясни ей ситуацию. Как здесь всё получилось в действительности, и из-за чего.

А мне при случае пришлось сначала рассказать директрисе предыдущую историю. Лишь потом, дипломатично и осторожно, смог ей объяснить то, о чём рыбак меня попросил... Долго смеялись мы оба после этого. Уже над их историей.