Жил в лесу в избушке поросшей мхом старик, лохматый, ужасный и страшный. Прозвали его Лешим. Кто в лес его зайдёт, дорогу домой навсегда потеряет. Все тропинки путает и в самую тёмную чащу заводит, к зверью дикому.
Те, кто чудом из леса Лешего выбирался, много страшных историй рассказывали. И про дом его, костями человеческими украшенный, и про ловушки и помощников — нечистую силу.
В деревне у леса жил мальчик. Жил с бабушкой и дедушкой. Старенькие они были, но мальчик всегда по хозяйству помогал. Бабушка ему пироги с ягодами готовила — вкуснее не бывает.
Пошёл как-то мальчик за земляникой для бабушкиного пирога. Ягодка-за-ягодкой — и в лесу незаметно очутился. Под кустики всё глядит, по земляничной тропинке идет, по сторонам смотреть некогда.
Набрал полную корзинку, думает, вот бабушка обрадуется! Оглянулся вокруг, а деревни не видно сквозь деревья. Стал мальчик тропинку домой искать, да как её разглядишь — кругом кусты да деревья.
Брел долго, уже и ягоды не милы, корзинка тяжелая. Вдруг видит сквозь сосны огонек показался. Избушка посреди леса как грибок после дождя выросла. Вся мхом поросла, палочки диковинные на ней друг о дружку постукивают. Тут всё страшилки про Лешего сразу вспомнил. Испугался мальчик, но в лесу ночевать страшнее показалось, чем в дом идти.
Постучал в дверь как полагается, а оттуда старичок вышел не выше мальчика ростом. Глазки из-под косматых бровей как озерца льдом подернутые. Испугался ещё больше мальчик, ноги как будто в землю корни пустили, убежать не могут. Вправду колдовство, верно охотники рассказывали.
— Заходи, коли пришел. Или тебе в лесу с медведями спокойнее? — прохрипел старик, то ли закашлялся, то ли засмеялся, не разобрать.
Зашёл мальчик в избу, огляделся — на столе лучинка мирно горит, на печи кот спит, только усы подрагивают, точно сметану во сне ест.
— Небось проголодался? Вот тебе морс ягодный и пирог.
— Из человечины пирог? — спросил мальчик испугано.
— Из капусты он, — старичок почесал косматый затылок.
А вы разве людей не едите? — удивился мальчик.
— А зачем же мне их есть? Польза что ль какая в них особенная?
Мальчик вопросы задает, а сам пирог за обе щеки уплетает.
— А зачем вы тропинки в лесу путаете? Люди потом домой вернуться не могут.
— Да кто ж им мешает? Медовухи напьются, а потом меж двух сосен тропинку не найдут. Кричат, Рыжуху мою пугают.
«Не иначе медведь—людоед Рыжуха этот», — подумал мальчик.
— Да белка это, — как будто мысли прочитал старичок, — тут на дереве живет неподалеку. Шума не любит она.
— А почему вы такой страшный и косматый? — не унимался мальчик.
— А каким мне быть, мне уже 108 лет и наряжаться не для кого. Для белки что ли? — засмеялся старик. Точно засмеялся. А может и закашлял, кто ж разберёт.
— Ну что наелся? Пойдем дорогу домой тебе покажу, пока солнце не село.
Обрадовался мальчик доброте Лешего, с дедушкой да сытым пузом не страшно в лесу.
В благодарность за гостеприимство корзинку с ягодами ему оставил. На избушку уходя оглянулся — нету никаких костей человеческих, свистульки деревянные на ней развешаны. Ветерок дует, они свистят.
— Ты только это, — старичок потупился, — не говори никому, что у меня тут пироги с капустой. А то житья не дадут, молодняк сосновый мне тут потопчут, да белок распугают.
Вернулся мальчик домой, бабка охает-причитает, всей деревней по округе ищут.
— Леший меня в лес заманил, хотел пироги из меня сделать, но я от него убежал. Вот только корзинку потерял, — хоть и не хорошо обманывать, но сдержал обещание мальчик, не выдал секрет Лешего.
С тех пор никто далеко в лес не заходил, зверей не беспокоил, поросль молодую не топтал. А историй про Лешего еще больше прибавилось.