Жил я тогда в общаге, старался найти свое место в жизни, когда впервые услышал, что старожилы дом один обходят. Говорят с каким-то трепетом, точно о лорде, которого называть нельзя. Голос понижают, будто боятся, что кто-то услышать может. Странные становятся какие-то.
А дом тот стоит чуть ли не в самом центре города, проходимость огромная, место просто отличное, а эту развалюху никто и не трогает. Снести бы, чтобы вид не портила. Ну, или отремонтировать на крайний случай.
По виду, правда, в нем не живут уже лет тридцать, если не больше, и вряд-ли когда-нибудь станут. Весь покосившийся, черный, точно обуглился. Крыша полуразрушена, бревна торчат как кости разлагающегося чудовища, стекла повыбиты, да эти дыры окон досками забиты. Забор же почти сгнил, а потому видно, что участок крохотный совсем зарос.
Слышал, что ночевали там раньше бездомные, да каждый раз беда случалась. То угостят их какой отравой, что на утро только тела остывшие находят, то замерзнут, окоченеют, что на снеговиков похожи становятся. А вот в последний раз их и вовсе кто-то поджег. Злые люди, жестокие, не думают, что всякое может случиться и с ними самими. Все же не все из бездомных из-за алкоголя до такой жизни дошли.
Говаривали, что и преподаватель один там был. От стресса замкнулся, ушел в себя, а жена в это время другого нашла. Развод, какие-то разбирательства, а он весь в своих мыслях. В итоге обобрали его, как липку. А там увольнение, долги, долги и... Все. Одиночество, улица. Тот дом.
А тот дом явно ни с чем хорошим не ассоциируется. Люди гибнут, собак и голубей рядом постоянно сбивают. Да и если смотреть на прохожих, то рядом никто подолгу не задерживается, а то и вовсе на другую сторону дороги уходят. Мало ли что.
Мне же это всегда казалось странным. Ну ничего я не чувствовал. Ничего. И ходил себе спокойно, пока от соседа не услышал историю. После же невольно стал пробирать холодок.
Было это давненько, когда не город, а село стояло, да некоторые раны не зарастают, только гноится начинают. Выглядят мерзко. Лечить бы, да боязно. Вдруг само пройдет? Не проходит. Вот и дом стоит. Разрушается, но не исчезает.
Построил его для своей супруги мужик один. На сносях та была, да со свекровью разругалась настолько, что жить под одной крышей стало невмоготу. Та в крик вечно, всем недовольна, а супруга в слезы да к веревке тянется. Так что съезжать было пора, пока до чего не дошло.
Чем дальше, тем роднее. Успокоятся, поди и в гости ходить будут. Хорошо заживут. Вот и отец согласен был. Помогал дом строить, знахарку притаскивал, чтобы та почитала на удачу, да словом помогла, от зла защитила новое пристанище молодой семьи.
Дочурка у них была малая еще, так та ни братика не хотела, ни переезжать. В бабку пошла, такая же упрямая. Вот с ней-то и водилась. Жаловалась, что маменька с папенькой везут в плохое место. Кто же только ребетенка слушать будет? Как скажет глава семейства, так и решено.
Перед переездом, правда, все помирились, плакались друг другу, говорили, что расставаться не хотят, однако мужики понимали, что это все временное, завтра опять из-за чего-то поцапаются. По правде нужно было давно отделяться, но строиться не так далеко, чтобы поддержка была, но тут землю почти за гроши отдавали. Грех было не взять.
Говаривали, правда, что там раньше зверье закапывали. Но это ничего. Зверье все ж не люди.
Вот и переехали. Кота запустить первым хотели, так тот ни в какую. Уперся, кричит дико, точно режут его живьем. Делать нечего, оставили животину в покое. Так убег. Только хвост его и видели. Хозяин сам первым вошел, стал родным хоромы показывать. Всем доволен был, сам собою горд. Супруга тоже оценила, порадовалась тишине. А вот дочь опять в нюни. Хнычет, к бабушке просится.
Ничего, привыкнет. Уже пятилетие справила. Скоро и понимать начнет, что все ради детей родители делают.
С соседями поладили, но рассказы о своей земле не любили. Не слушали, когда те советовали другую знахарку искать, мол привезенная с родной стороны совсем бессильная, раз ничего не почувствовала. А земля тут плохая.
-Ничего и не плохая, - отвечал сам себе хозяин дома, вскапывая огородик. - Вот сейчас засадим овощи и бед знать не будем. Огурчики свои, помидорчики опять же. А капуста? Без капусты никак.
Податливая земля была, жирная. В такой все уродится.
Кур принес, козу. К ним в охрану взял щенка от старостового "сторожа". Тот был ох как хорош, а значит, и потомство похожим вырастет. Кота заводить пытался, да только какого не приносил, каждый орал дурнем, да убежать норовил. Плюнул в итоге на это дело. И без кота проживут. Мышей и так нет, а коли заведутся, так тогда и думать станут.
Разбил палисадник - все же жена цветы любит. Вот пусть теперь любуется, когда сидит у окна да вяжет или вышивает. Все одежку для деток мастерит. Совсем скоро семья пополнится. Скоро.
Да только соседи все громче шепчутся. Не уж-то не видят, что все нормально? А заходить в гости так и вовсе опасаются. Если приходится, то стараются поскорее уйти. Чувствуют себя неуютно, будто следит кто. Редко кто проявляет благоразумие и остается на чай.
Глупость, да и только. Да вот жена что-то хворать начала. На боли в животе жалуется, того и гляди с малышом что случится.
Повитуху приглашал, к ведьме обращался, да все одно - руками разводят, говорят, что не жилец уже ребетенок. Живот вскрывать надо, если хочет жену спасти.
А он в отказ. Знает же, что решение должно быть. Обязательно должно быть. Вот и стал искать.
Ведьма только говорила, чтобы не думал ни о чем. Спасал жену, а потом брал свою семью и увозил. Нечего тут быть, плохая земля. Пока время не пройдет, не успокоится. А коли останутся, так не только на себя беду накличут.
Слушал он ее, да не слышал. Смотрел, как страдает жена. Злился, да проклинал всех, особенно себя за беспомощность.
-Земля, говорите, особая, может что сделать? Так пусть спасет мою жену и сына, все отдать за это готов! - прокричал он как-то ночью, когда не выдержал страданий возлюбленной, ее слез и боли. Не чувствовал он больше, как пинается малыш, не слышал его сердечка. Скоро же родить должна была, скоро...
-Особая. Сильная, - кивнула неизвестная старуха, топчась у забора. - Желания исполнять может. Те, кто раньше тут жил, знают об этом. Все почти сюда приходили, пока земля вашей не стала. Каждый мог загадать то, чего хочет. Вот потому вас и выпроваживают, касатик.
-Земля исполняет желания? И все это знали?!
-Знали, милок, знали. И молчали.
-Вот же ж..., - выругался. Не хотели, значит, чтобы желания им достались. Все себе загрести желали. Ну ничего, попляшут они у него еще. Это теперь его земля. Только его. Никому больше не отдаст.
Помялся немного, не зная, с чего это старухи с ним делиться.
-Дак помру я скоро. Родных же никого нет. Одна живу. Да и ни в чем уже не нуждаюсь. А вот тебе явно помощь нужна. Так что попроси у земли, а цена простая будет. Жизнь за жизнь. Корми землицу кровушкой, а она радовать тебя станет. А коли нет...
-То что будет?
-Коли нарушишь сделку, то сама свое возьмет. Чай земелька не беспомощна, о себе позаботиться может. А за благо и грех не ответить милостью. Заберет она у смерти твоего малыша и жинку. Ты же всегда помни, кому обязан.
Подумал и решил попробовать. Выбора то и не было особо. Зарубил курицу, прикопал и попросил. Пусть сработает, пусть, а он хоть каждое воскресенье по курице отдавать будет.
Подумал и успокоился.
А супруга в самом деле вскоре на поправку пошла. Исчезла ее бледность и измученность, лицо округлилось и покрылось здоровым румянцем. А вскоре и сына родила. Здорового, крупного, всем на радость.
Только ведьма недовольна была. Кричала, что пробудил он зло. Мол они так долго его в сон загоняли, ждали, пока исчезнет, а он все испортил.
Прогнал он ведьму. Нечего тут. Сама помочь была не в силах, так пусть идет себе мимо. Хотел ту старуху отблагодарить, так не нашел. Будто и не было никогда.
Кормил землю. Рубил кур. Собирал урожай. Да радовался, как растут дети.
Так и шло время, пока год голодный не настал. Кур совсем мало стало, да все несушки. Нельзя рубить их. Да и лет уже сколько прошло. Его малышке уж двенадцать минуло. Того гляди жениха искать пора настанет. И сын уже как хорош. Жена опять на сносях.
Нет, тут рубить никак нельзя. Исполнен договор. И так дольше нужного кормил. Полно будет.
Вот только срок никто не оговаривал.
Земля взяла все сама. На следующее утро после того, как должен был принести жертву, хозяин дома увидел, что все куры полегли. Подушил их кто или зверь какой. Без яиц остались. Нужно думать что делать. Да вот мыслей никак нужных не находилось.
О земле он не думал. Только ловушки ставил, чтобы козу не подрали. А пес скулит, но толк не приносит. Как пропустил врага? Почему не залаял, когда кур душили?
Или все же не зверь-то был? Видать кто-то из соседей. Знакомый, тот, кого пес спокойно подпустит.
Стал зло коситься на всех, искать того. кто устроил подлость. Да только понять не мог, зачем это было. Для чего кур губить?
Не понимал. а через неделю и пса закопал и козу. Подрал их кто-то.
А после и у соседей стали куры, да собаки дохнуть. Коты пропадали. Тогда и задумался хозяин дома о желании своем и плате. Где бы старуху ту найти?
Да искать и не пришлось. Сама явилась.
-И чего ты, касатик, обещание свое нарушаешь?
-Так время же?
-А сын твой жив еще?
-Живехонек! Богатырем растет, нас радует.
-Так пока живет, платить придется. В брюхе он уже мертвым был, а желание твое его с того света вернуло. Как платить перестанешь, так и он вернется туда, где быть должен. Предупреждение вот получил, милок, больше не балуй. Жертву поболе теперь неси. А иначе еще раз сама возьмет, а после и сделку расторгнет.
-Это какую жертву?
-А так ту, о которой подумал. Только теперь не филонь. А то ты знаешь, что будет.
Поговорил, послушал. Жене ничего не сказал. Это его желание, а значит, ему и решать. Все хорошо будет. Купил еще кур, заняв денег. Работать стал больше, да с людьми сближаться. Вместе же проще. Переживут и эту напасть.
Переживут.
-Все хорошо будет, все еще разрешится, - говорил он, когда скот помирал. Говорил это, когда и пара пьяниц пропала. И ему верили. Ему, а не ведьме, что чуть ли не кричала о проклятье и плакала.
Напоминала всем историю из прошлого. О том, как сожгли на этой земле цыганку с ее старой матерью, а та и прокляла их, сказав что они своими же желаниями себя в могилу сведут.
Не слушали. Верили работяге с крепкой семьей, а не ведьме. Верили и тогда, когда стали пропадать дети. Думали, что в лесу кто завелся. Устраивали патрули и охоту. А о проклятой землице все позабыли. Вон ведь сколько уже живут люди, да здравствуют. Значит, врала все ведьма. Запугивала, чтобы с ней считались.
А она все знала. Пыталась защититься. Найти способ отменить желание. И даже нашла. Да воплотить не смогла. Повешенной ее отыскали. Укоряющей.
Знала она, что будет. Всех мужик сгубит ради сына своего. Пока тот растет, то другим житья не будет. Написала она письмо старосте перед смертью, но читать тот не стал. Засунул в ящик, да и все.
Все ведь и так хорошо будет. И без ведьмы.
Да так все и шло, пока только на паре дворов дети не остались. У всех других пропали, да померли. И почти взрослые, и совсем младенцы. А найти не могут: ни живых, ни мертвых. Кого подозревать? На кого вину вешать?
Всем, у кого дети живы, досталось. Заперли их в доме старосты на время, чтобы проверить, да как назло в день кормежки. Как ни вырывался мужик, как ни оправдывался, оказался заперт со всеми.
На утро же, когда выпустили, кинулся к дому. А там беда... Дочь его родная вся в крови на заднем дворе.
Кинулся он на старосту чуть ли не с пеной у рта. Стал называть убийцей, да чуть не проговорился. Чуть... Но были и те, кто заподозрил не ладное. Да понять не мог что. И староста все не решался письмо ведьмы прочесть, пока через неделю и его сын не пропал.
Прочел и ночью пришел к дому мужика вместе с еще парой человек. Посмотрел, где землю недавно копали, да стал разрывать. Там и нашел свою кровиночку, как и многие другие. Все пропавшие дети там лежали... В земле той проклятой.
Не долго думали мужики - перекрыли все выходы из дома, да подожгли. Пусть вернутся туда, где уже давно быть должны. Негоже мертвецам по земле ходить. Негоже на их недели чужие жизни обменивать.
Тот дом сгорел дотла. Да только земля лучше не стала. Сколько не строили, так каждый раз беда случалась. Будто все еще живет там нечто и ждет очередную жертву. Всегда же найдется тот, кто захочет получить желаемое любой ценой.
Сущность№7: проклятье желанием. Не каждый человек задумывается, что самое тяжелое проклятие - это позволить исполнить свое желание. Ведь порой страшна не только плата, но и последствия исполнения.
#ведьма #исполнение желания #деревенские истории #проклятия #отношения #опасность #старый дом