Эта игра была изобретена в Китае во времена поздней династии Хань , то есть более двух тысяч лет назад.
«Камень, ножницы, бумага» - так называются эти «команды рукой» в наше время. Игра, в которую играли и древние китайские военачальники, и наши футболисты (оказывается, был прецедент, когда право стартового удара на чемпионате России по футболу разыгрывался не традиционным подбрасыванием монетки, а с помощью этой игры), сильно напоминает пресловутый «Треугольник Карпмана»: жертва-преследователь-спасатель. Правда, роль спасателя там какая-то размытая.
Вернёмся к игре. В ней реализуется модель: каждый чего-то боится.
Победитель определяется по следующим правилам:
Бумага побеждает камень («бумага обёртывает камень»).
Камень побеждает ножницы («камень затупляет или ломает ножницы»).
Ножницы побеждают бумагу («ножницы разрезают бумагу»).
Роль бумаги здесь как-то притянута за уши. Но мы же можем обосновать всё, что угодно, не так ли?
Страх—эмоция, возникающая в ситуации угрозы. Кто-то считает страх базовым инстинктом, кто-то трактует его иначе, но абсолютно все учёные согласны с тем, что это одна из самых опасных эмоций: может вырасти в фобию, может довести до смерти.
Я расскажу про нашу собачку Норочку. Это трогательное существо, которое до ужаса боится выстрелов (салютов, фейерверков), даже очень далёких. Прямо с самого рождения. Спрашивается, откуда в ней эта врождённая эмоция? Возможно, её мама испытала стресс от громкого звука? Но почему же тогда другие щенки из этого помёта, то есть единоутробные братья и сёстры нашей Норы, не боятся громких звуков?
Наш эрдельтерьер Вилли даже ухом не вёл, когда рядом стреляли из стартового пистолета на занятиях ОКД (общий курс дрессировки). Норочку мы не могли подвергнуть такому испытанию. При любом громком хлопке она начинает дрожать, а на улице бежит, сломя голову, куда угодно.
Звук грома меня, как образованного человека, не пугает: я знаю, как всё там происходит. Но молния! Особенно если она рядом, а я не могу спрятаться… Это реально страшно. Нашего дядю убило шаровой молнией. Может, в этом дело?
Я страшно боюсь глубины. Для меня это понятие начинается с момента, когда ноги перестают доставать дна. Всё, могу начать панически дёргаться, захлебнуться и утонуть. А ведь я, можно сказать, умею плавать, хоть и по-собачьи. Но ничего с собой поделать не могу. Корни этого страха я давно раскопала. Они тянутся из детства, когда тонула в пруду. Меня вытащили, а эмоциональная память осталась. Тонуть было страшно. В том водоёме утонуло несколько моих знакомых детей.
Вообще я заметила, что деревенские жители во времена моего детства относились к этим фактам как-то спокойно: «Бог дал, Бог взял». Никогда этого не понимала. И даже сейчас не понимаю. Зато у них не было страха смерти, который появляется у любого живого существа, как только они осознают эфемерность своего существования. Главное—не допустить, чтобы это перешло в фобию.
Смириться с неизбежностью и постараться избегать опасностей по мере возможности.
Норочка— не человек, она не может «договориться» со своим страхом. Поэтому во время сильной грозы мы укрываемся с ней под пледом и «боимся» вместе. Верю, что это помогает собачке пережить фобос и деймос (страх и ужас) перед природным катаклизмом. Каждый в ответе за тех, кого приручил!
