После года мне стало намного легче с ребенком. У дочери появилось 2 долгих дневных сна. Я наконец-то успевала делать свои дела и даже начала подрабатывать (удаленно). Дочка научилась ходить и сама начала спускаться вниз к другим детям. Я этому была не рада, но и помешать не могла: ей было скучно одной, а там много детей. За детьми внизу плохо смотрели, обычно сваливали все на старших. Но они тоже дети…Поэтому я сама периодически выглядывала, проверяла ее. И спускалась вниз по первому плачу, если что-то случалось.
Однажды моя дочь заплакала, и я побежала вниз. Оказалось, что дочь золовки (ровесница моей) ударила мою дочь. Свекровь стояла рядом и улыбалась. Не такую реакцию я ждала от нее и сказала, что ее дети и внуки такие же невоспитанные как она сама, забрала дочь и ушла. Через несколько часов моя дочь снова пошла вниз. И я слышу, как свекровь кричит ей: «Иди к маме! Иди к маме!» — и тащит наверх ко мне. Я вышла забрать дочь. Свекровь кричит на меня и продолжает подниматься. Не зная, как сказать по-арабски «не подходи ко мне», я машинально схватила первую попавшуюся под руку вещь — обувь дочери. Она это увидела и набросилась на меня с веником и начала бить по голове черенком. Я просто стояла в шоке. А она кричала: «Уважение! Надо уважение!» В этот момент моя послеродовая проблема дала о себе знать — с каждым ударом ощущала, что подтекаю. И не могла понять, что сейчас самое ужасное…Опомнившись, я спросила, хочешь уважение? Она утвердительно кивнула. Я указала ей на наш туалет и сказала: «Иди ешь, там много уважения для тебя». Она снова замахнулась на меня, но пришла жена деверя успокоить ее. Теперь влетело и ей, за то, что влезла. Я в это время успела закрыться в комнате, села на пол и заплакала от безысходности.
Мне не хотелось жить. Дочь уснула, и я ушла из дома, прихватив нож. Долго ходила в горах, но никак не могла уединиться, везде сидели мужчины. Один в малиновом пиджаке увязался за мной, что-то бормотал, просил номер телефона. Пришлось показать ему нож. К этому времени я уже передумала умирать: «Зачем я должна убивать себя? Я ничего не сделала! Надо уничтожить их!» — решила я.
Я сказала мужу, что больше не переступлю порог этого дома. Мы пошли искать квартиру, но все было дорого. Он умолял вернуться лишь на несколько дней, пока не найдет другое жилье. У меня не было выбора. Но он так и не нашел, и я осталась жить среди ненавистных людей. Восемь месяцев я почти не выходила из комнаты. Только иногда с мужем за покупками. Все мои мысли были об одном: нельзя оставлять это просто так. Но я не знала, что делать.
Так меня постигло второе разочарование в муже. Вообще он спокойно отнесся к произошедшему. Сказал, что я и свекровь просто не поняли друг друга. Если бы он забрал меня оттуда хоть куда, мог бы реабилитироваться в моих глазах за все свои оплошности. Но теперь он для меня всего лишь сын женщины, которую я ненавижу и которой хочу отомстить. Это событие стало точкой невозврата).
_______________________________
Спасибо, что заглянули!🌷