― Я ему желаю всего самого лучшего, ― спокойно говорила Таня, глядя на меня.
А я не понимала: «Разве можно позволять вытирать об себя ноги?»
С Таней мы познакомились, когда я пришла на собеседование.
― Мария? ― спросила молодая женщина лет 35, но явно старше меня лет на 7-10.
― Да, ― говорю.
― Пойдемте в кабинет, там пособеседуемся.
Первое, на что я обратила внимание - как она выглядит. Прилежно собранные волосы, стильные туфли и пиджак, юбка ниже колен. Это была одежда явно не советских времён. Марок гардероба точно не скажу, но именно такие вещи я видела в недешевых магазинах. Движения ее были спокойными, голос расслабленным. Было ощущение, что она не главный бухгалтер, а главный специалист по успокоению персонала. Работать с ней мне сразу же захотелось. Впрочем, это было взаимно.
Компания была небольшая, штат из 30 человек. При жестких проверках от госорганов весь офис дружно делал ксерокопии и занимался отстаиванием благонадежности фирмы. В общем, всем было трудно. Во время, когда проверки завершались, было тоже трудно, но уже не настолько. Директор был иностранцем, который дивился здешнему законодательству и менталитету.
Рабочие будни открыли мне потрясающего человека в лице Тани.
― Сначала мне директор понравился, думала сработаемся, а теперь бодаемся. Не нравится ему, по каким законам мы живем: налоги большие, денег мало… На меня наезжает, что я документы делаю неправильно, хотя еще ни одной ошибки не было, ― жаловалась она.
Я, разумеется, за словом в карман не полезла и нелестно высказалась о нем. Но Таня, несмотря на свое негодование, искренне желала добра руководству.
― Я, во-первых, благодарна ему, что он мне деньги платит, а во-вторых, конфликты есть везде, ― оправдывала она директора.
У Тани работы было больше, чем у меня. Однако в процессе труда паниковала именно я. Она, как ни в чем не бывало, сохраняла спокойных дух и благоразумие.
― Маш, научись уже молиться, когда тебе трудно, — с иронией сказала она. ― Смысл паниковать? Даже если ты ошибешься, главное потом сделать работу над ошибками.
А еще она желала добра другим коллегам, которые, как и директор, ее недолюбливали.
― Я не против них. Они имеют свою точку зрения, которая может отличаться от моей. Это не повод ненавидеть их. Мы просто разные, ― говорила Таня.
Через несколько лет амбиции позвали меня к переменам. Я уволилась, но продолжала дружбу с ней.
Пока я искала новую работу, она забеременела. Это при том, что они с мужем были признаны бесплодными.
Уходя в декрет, директор грозился ее уволить.
― Вы не имеете права увольнять беременную. Это ущемление прав. Закон будет на моей стороне, ― аргументировала она.
― Тогда я вам декретные не выплачу, ― злился директор.
― Не выплачивайте. Приедут с проверкой, вам начислят штраф и обязуют выплатить декретные.
И без криков и скандалов. Спокойно и вежливо. Только директор негодовал.
― Я бы так не смогла, Тань, ― говорю.
― А смысл мне дергаться? Я ему искренне желаю всего самого наилучшего, Маш.
Я не верила.
― Как так можно, Тань? У меня бы ни сил на это не было, ни язык бы не повернулся так сказать.
― Что другому пожелаешь, то к тебе и возвращается, Маш. Я проверяла.
Ну, мне все равно не верилось. Какая-то избитая фраза.
― Таня, ты прям печка по сжиганию негатива! Тебе чего плохого не скажешь и сколько бы помоев не вылей, всё сожжешь, ― восхитилась я.
Когда Таня вышла из декрета, она сразу же уволилась. Несмотря на неизменные обвинения директора, она так и продолжала быть благодарной ему за работу и по-прежнему желала всего хорошего.
Но как ни странно, другие главные бухгалтеры после Тани в компании не прижились. Не выдержали характера директора.
Позднее выяснилось, что фирма развалилась. Прежние сотрудники рассказали, что по вине тех людей, которые были враждебно настроены по отношению к Тане.
Совпадение ли?