В очередной раз, когда Лев хорошенько выспался и опомнился, Юля и Журавлёва находились уже в аэропорту. Связь пропадала. На работе, Лев, конечно, в своём репертуаре, если его никто не видел, слегка плакал над несчастной мужской долей. Наумов как-то подвернулся не вовремя и сам за товарища расстроился. Нереальное количество сырости от одного человека. Можно вёдрами делать запасы воды! В конце недели Касперович поделился:
- На Крите она, нет, представляешь? Они её отправили. Навалились… Отобрать у меня хотят всё, буквально всё!
Наумов с непроницаемым видом ответил:
- А ткачиха с поварихой, с сватьей бабой Бабарихой не хотят его пустить, чудный остров навестить… Бить тебя некому, хочу я тебе сказать. Слетай в гости, без тебя здесь тоже всё работало, ты не поверишь!
- Я устал чемоданы паковать! Как вспомню прошлую свою жизнь – вздрагиваю! Для меня чемодан увидеть – это к беде!
- Не выноси мне мозг, без тебя есть желающие. Хочешь с ней жить и ничем не жертвовать – странная позиция. Узнай хотя бы, когда прилетает? – и Наумов кивнул в сторону телефона. Тот страшным звуком возвестил, что пришло сообщение. Касперович вне себя от радости, потянулся к нему руками. Наумов посмотрел в потолок:
- Второй раз уже удивляет меня эта таинственная и непостижимая связь…
- Через два дня прилетает, я устал от тебя, - рассмеялся Лёва.
- Взаимно. Поздравляю.
Он понимал, конечно: этот Нерыдай Рыдаевич Рыдаев каждый миг боится, что Журавлёва, всё-таки, выберет красивую жизнь и перестанет брать трубку.
