Тёплый свет оогромных люстр, музыка, аромат канапэ с подносов, запах духов... Всё дурманило и вводило в сладкое забытьё. Шуршали платья, снимались и одевались маски незадачливых одиннадцатиклассниц, кавалеры приглашали на танец.
У одного из столов стояла девушка. Ей было лет восемнадцать, как и остальным. Сегодня состоялся День Культуры, посвящённый венецианскому карнавалу. Спектакли прошли утром, а сейчас был бал. Ася, а так звали нашу героиню, была неузнаваема в своей маске, павлиньих перьях, с высокой залаченной причёской, в шикарном блестящем платье. В руках девушка держала сумочку, в которой сидела кошечка, скрытая от пристальных взоров посторонних.
Кто-то тоже неузнаваемый в маске неслышно подошёл. "Потанцуем?" – немного загадочно с улыбкой произнёс он. Ася лишь кивнула в ответ, чтобы не выдать себя голосом, и они закружились в танце. Девушке не хотелось, чтобы её узнали, всё-таки карнавал!
Приятные мгновения плавных движений в такт музыке протекли незаметно. Потом они отделились от толпы и вышли из актового зала на лестницу. Этот вечер, казалось, лишил Асю рассудка. Она смеялась словно не своим смехом, всё было чужое, не её. Но странное ощущение счастья и умиротворение всё же играло основную роль.
Его речь (Ася не помнила о чём) потекла рекой, они долго бродили вдвоём по пустынным коридорам. В переходе между зданиями школы они остановились. Возвращаться назад не хотелось. Ася взглянула на часы партнёра. Ей пора уходить, она обещала родным. Он наклонился, словно хотел поцеловать её, но девушка вырвалась.
Она, не попрощавшись, бросила вниз через коридор по лестнице к раздевалке, но "незнакомец" догонял её. Выбежав во двор, Ася наспех надела пальтишко. Она почувствовала сильный порыв апрельского ветра, он сорвал маску. Растерявшись, девушка на ходу выронила сумку. Прикрыв лицо рукой она обернулась, кошка уже сидела в метрах пяти от неё. Рядом стоял запыхавшийся человек в маске.
Ася не могла вернуться. Она боялась. Неожиданная догадка кто он, поразила её.
Она убежала, а таинственный танцор поднял кошку, отряхнул с её шёрстки дорожную пыль, подождал минут десять, и, вздохнув, отправился с мурлыкой к своей машине...