на петербургской премьере драматической симфонии «Слово о походе Игоревом»
29 мая, в воскресенье, в 17.00 в Концертном зале Мариинского театра пройдет XIII международный славянский музыкальный форум «Золотой Витязь». В программе — музыка Георгия Свиридова и нашего современника Александра Чайковского. Впервые в Петербурге прозвучит Драматическая симфония «Слово о походе Игоревом, сына Святослава, внука Олегова» для виолончели, чтеца, симфонического и народного оркестров. Чтецом в воскресный вечер выступит заслуженный артист России Андрей Мерзликин, сыгравший более чем в ста фильмах и принявший участие во множестве театральных постановок. О том, как чувствует себя артист внутри оркестра и почему концерт обязательно вызывает эмоции и обсуждения, читайте в нашем интервью с актером.
– В Петербурге премьера, но вы уже слышали музыку «Слова о походе Игоревом». Какие эмоции она у вас вызывает?
– Все, что пишет Чайковский, всегда вызывает эмоции у публики. А мне как артисту, стоящему на сцене внутри оркестра, приходится даже немного сопротивляться, чтобы полностью не попасть под влияние музыки. Я могу остановиться и слушать; в сердце звучит музыка, а в голове рождаются образы, которые заставляют меня вздрогнуть. И я сам себе говорю, Андрей, остановись, хватит поддаваться, ты работаешь, не забывай.
– Как вы попали в этот музыкально-драматический проект?
– Путем проб и предложений. Александр Владимирович Чайковский мне предложил роль, мы с ним и дирижером Антоном Жуковым втроем вступили в этот «сговор», и у нас получилось. Сама идея соединить оркестр и актера не нова: во всем мире так делают, подобные программы играют звезды Голливуда по своим театрам. Мы все являемся частью большой музыкальной культуры. Тем не менее, наша драматическая симфония оригинальна тем, что основана на нашем историческом наследии. Можно сказать, что это очень оригинальная программа для России и о России.
– Внутри произведения — музыкальный эксперимент, когда смешивают звучание симфонического оркестра и оркестра народных инструментов.
– Можно сказать, что сегодня это тенденция, которую и задал Александр Чайковский. Наверное, он как музыкант мог бы лучше рассказать о музыке, но я со своей стороны отмечу, что мне такие эксперименты очень нравятся. Я был приятно удивлен, когда, например, впервые участвовал в хоровой опере «Сказ о Борисе и Глебе» (тоже Александра Чайковского). В ней кларнет вступает в диалог с баяном, что сложно было представить еще совсем недавно, а тут искушенный слушатель получает колоссальное удовольствие. Такие вещи очень современны, и думаю, многие пойдут в этом русле рождения нового звучания, новых интонаций.
– Какой отклик от слушателей вы получаете после концертов музыки Александра Чайковского?
– Я получал много отзывов, а в частных беседах все говорили, как актуально звучит сегодня этот текст. В школе, когда мы изучали «Повесть временных лет, нам казалось, что это было давно и неправда, а потом — раз! — и оказывается, что мы живем в похожее время. Именно сейчас это произведение будет и интересным, и свежим по своему звучанию. По моему мнению, Чайковский всегда на острие. Он является выдающимся композитором современности, и я горжусь дружбой с ним. Идея соединить в произведении драматического артиста и оркестра для меня стала настоящим подарком, а возможность исполнить это произведение на такой уважаемой сцене, как Мариинский театр, ценна вдвойне.