Вот и закончилась демократия в Европе! Похоже, что этот процесс уже необратим: теперь будем ждать, как страны одна за другой начнут вводить чрезвычайные меры и давить оставшиеся немногочисленные свободы. А как иначе? Жизнь ухудшается, и народ очень скоро начнёт спрашивать — причём на митингах — почему из-за одного посредственного кавээнщика полмиллиарда европейцев должны стать нищими? Им же не объяснишь, что так приказал гегемон, который контролирует банковские счета всех еврочиновников!..
Сразу два события совпало: в Молдавии был задержан (пока ещё формально не арестован) экс-президент Додон, якобы — за коррупцию, а на деле — за то, что до сих пор мешает объединению с Румынией, считай — вступлению Молдавии в НАТО. А терпения у гегемона нынче нет совсем: он даже Финляндию со Швецией пинками погнал в альянс, а те страны были куда как уважаемыми, но даже их, по сути, спрашивать не стали, просто приказали. С Молдавией же — разговор намного короче: публичная расправа! Пусть все видят, что будет с политиками, которые замедляют «добровольное» в кавычках пополнение натовских рядов!
А вот в Венгрии процесс скорее обратный, но в чём-то схожий: Виктор Орбан тоже понял, что дорогой гегемон окончательно уже перестал церемониться и выбирать методы, чему ярчайшим примером — Додон за решёткой. А Виктор Орбан отлично сознаёт, какой занозой в нежном теле западного блока он является, и как легко Лондон или Вашингтон могут ему устроить покушение, майдан, несчастный случай или ещё какую неприятность. Поэтому Орбан предпочёл действовать на упреждение и ввёл чрезвычайное положение в Венгрии сам. Не дожидаясь, когда придётся делать всё равно это же самое, но уже гоняя майданящие толпы по улицам Будапешта.
Но надо повторить вслед за мастером Шифу: случайности — не случайны. Благоденствие и вольница в Европе закончились. Никто не будет выбирать средства, ситуация у них тяжёлая, и политики будут идти напролом — и те, и другие. Поэтому можно предсказать сразу: вся эта жесть, начавшаяся в Молдавии и Венгрии — лишь первые цветочки. Надо думать, что до конца года как минимум в половине стран ЕС случится что-нибудь очень близкое. Европа возвращается к своим корням — любимой западной диктатуре.