В нашей коллекции есть изумительная географическая карта, изданная в 1860 году в Лондоне. На ней известный картограф Джон Рапкин аккуратно собрал информацию об изменении границ России в период с правления Петра I и до 1860 г. В центре карты указаны границы владений Московии XV века и границы России на момент воцарения Петра I. А дальше на запад и в сторону Чёрного и Каспийского морей обозначаются приращения земель Российской империи.
Российские приобретения в большинстве своём сгруппированы так: «полученные от Польши (1972, 1793, 1795, 1815 и др.годы)», «полученные от Швеции (1721, 1743,1809)», «полученные от Турции (1774, 1783, 1812 и др.)», «полученные от Персии (1805, 1806, 1813, 1828)».
На карте присутствуют комментарии в виде дат и к территориальным потерям. Позднейшая указанная на карте дата – 1856 год – как раз потеря Российской империей Бессарабии по итогам Восточной (Крымской) войны.
Очень информативная карта, наглядно показывающая ключевые государства Европы и их «дружеские отношения» в течение XVIII и до середины XIX веков.
Дальше было отнюдь не спокойнее. В ХХ веке границы в Европе менялись более 30 раз. А если к этому добавить территориально-политические изменения в Азии, Африке и Южной Америке, то очевидно, что у в ХХ веке практически не было спокойного времени, и карты и атласы должны были обновляться постоянно.
Изучая старые карты, хорошо видно, что картографы не всегда поспевали за политическими обновлениями. А когда на одной карте так наглядно представлена динамика территориальных изменений, то неудивительно, что некоторые представители «наших западных партнёров» из «стран, с которыми Россию связывают давние отношения», могут по-разному представлять status quo территории России.
Некоторое время назад мы были свидетелями того, как шведское издание высказалось о том, что «Россия – исторический враг». Если кто-то в России может удивиться этому выпаду, то только тот, кто не знает истории дипломатических и военных отношений наших государств и воспринимает понятие «враг» как обоюдоострое, как взаимный статус. А ведь часто люди даже не догадываются, что кто-то считает их своим врагом, и не испытывают взаимных симметричных чувств. Наделение кого-либо статусом «врага» говорит лишь об отношении к нему того, кто нашёл себе врага, и вовсе никак не характеризует «объект страсти». Если обратиться к истории шведско-российских отношений, то начиная с крестовых походов можно найти описание 17 войн между нашими странами, не считая невнятных приграничных конфликтов и не очень мотивированных выпадов. Но на память приходят обычно только выражение «как швед под Полтавой» и киношное «Я-я, Кемска волость!». То есть нет стойкого восприятия Швеции как исторического врага Российского государства. Хотя больше, чем со Швецией, Россия воевала только с Польшей. Там, кстати, у нас трепетные отношения начались ещё раньше.
Учитывая тот факт, что политический редактор цитируемого шведского издания – поляк по национальности, можно лишь сочувствовать той исторической боли, которая прорвалась в этом газетном высказывании.
Интересная деталь на представленной карте: за европейской частью России, традиционно заканчивающейся по реке Урал и Уральскому хребту, южнее Сибири расположена Тартария. Ко времени печати атласа в 1860 году Тартария уже практически исчезла с географических карт. Уже существовали подробные карты России с Сибирью, Дальним Востоком и Камчаткой, подробнейшие карты Азии, Закавказья и Ближнего Востока, и Тартарии на них не было. А на этой карте она по-прежнему присутствует. Можно констатировать, что во второй половине XIX века изображение Тартарии на картах никого не удивляло. Однако, эта карта – одна из последних сохранивших историческую память о загадочной земле наших предков.