На улице уже стемнело, и фонари светились тусклым траурным светом. Сил совсем не осталось. Сейчас бы побыстрее добраться до дома и спать. Можно еще какую-нибудь стрелялку перед сном глянуть. И чтоб никаких блюзов до завтра.
Илья завернул за угол. Темень какая! Ни черта не видно. Он старался внимательно смотреть под ноги. Не хватало еще навернуться где-нибудь перед отборочными.
Два темных силуэта появились перед ним словно ниоткуда.
- Эй, пацан. Закурить не найдется? - услышал он издевательский голос слева.
- Угу. И телефон. Мамочке позвонить. А то она того… волнуется, - добавила тень справа.
- И ключ от квартиры, где деньги лежат, - сказали ему в спину, и Москвин осознал, что дело плохо.
- Пацаны, может договоримся? - попытался выкрутиться он. С тремя ему точно не справиться. - Мобильник отдам. Вот. Кошелек тоже забирайте.
- Ну, конечно, отдашь, - усмехнулась тень. - Ты нам сейчас вообще все отдашь.
Его резко толкнули в спину и начали избивать ногами, не давая подняться. Удары следовали один за другим. Он корчился от боли, стараясь подтянуть колени к животу и прикрыть руками голову. Одежда пропиталась жидкой октябрьской грязью, во рту был противный металлический привкус крови. Вдруг он ощутил сильный удар по голове и благополучно отключился.
Сознание возвращалось медленно, свое тело он почти не чувствовал. Руки и ноги его не слушались. Сквозь звон в ушах пробивались неясные голоса.
- Вы че, парни? Мы так не договаривались! Я просил его слегка проучить. А вы его замочили, что ли? А, нет. Дышит, вроде. Ну тогда ладно.
Голос был ему почему-то знаком, но Илья никак не мог сообразить, кому он принадлежит.
Вдруг его начали тормошить, от чего предательски заныла все тело. Он изо всех сил стиснул зубы, чтобы не стонать. С него, не особо церемонясь, стянули куртку и расстегнули часы на запястье.
- Что ты делаешь? - спросил кто-то.
- Это ограбление! - ухмыльнулся знакомый голос. - Ничего личного, только бизнес.
- Умно, блин.
Голоса, посмеиваясь, удалялись. Шаги стихли. И можно было подумать, что делать дальше.
Встать он не может. А если травма позвоночника, то лучше и не пытаться. С другой стороны, куртку с него сняли, на улице минусовая температура. Кто знает, сколько еще он тут пролежит? Так и до воспалений легких недалеко.
Его уже начинало трясти от холода, и зубы выбивали частую дробь. Зато сознание немного прояснилось.
Где-то вдалеке раздались шаги. Явно женские. Каблучки мелко стучали по асфальту. Их обладательниц торопилась, стремясь побыстрее пройти темный двор.
Когда шаги приблизились, Москвин с трудом разлепил разбитые губы.
- Помогите.
Вместо крика у него получился лишь хриплый шепот.
- Помогите, - попробовал он еще раз.
Шаги замедлились.
- Я Илья Москвин, фигурист, - сказал он куда-то в пространство.
Шаги остановились, а затем медленно приблизились. Вероятно, незнакомка его рассматривала.
Ему вдруг захотелось узнать, как она выглядит. Но открыть глаза он не смог.
- И правда, - произнес голос совсем рядом. Видимо, женщина наклонилась или села на корточки.
- Я – фигурист, - с трудом выговорил он.
- Вижу. Илья Москвин, 22 года. Чемпион Европы. Тренер Алина Завадская. Вот тебя угораздило-то! Гадство!
Девушка чем-то пошуршала.
- Кому звонить будем? В скорую помощь, маме, тренеру?
- Зачем тренеру-то, - вяло удивился он. – Давай в скорую.
- Как скажешь.
Снова послышались легкие щелчки и звук гудков. Девушка взяла его за руку, и ему неожиданно стало гораздо легче. Тело обволакивало приятным теплом. Зубы перестали стучать.
Илье почему-то вспомнилось, как они летом ездили в Тайланд. Море было совсем рядом, и он ночами часто бегал купаться. Соленая вода держала на поверхности, не давая утонуть. Он подолгу лежал, лениво покачиваясь на волнах и глядя на звезды.
Сейчас его тоже медленно укачивало, погружая в полудрему. Он лишь краем сознания воспринимал отдаленные препирательства незнакомки с диспетчером скорой. Та не хотела отправлять машину неизвестно куда. Закончив разговор, девушка вновь пошуршала чем-то в сумочке, видимо убирая телефон.
Начало здесь: Эпизод 1. Тренировка.
Продолжение здесь: Эпизод 3. Алиса.