В кузнице уютно горел очаг, под которым тлели осколки закатного солнца. На лице мастера танцевали тени предметов и влажные от работы волосы, выбившиеся из-под повязки. Кузнец раз за разом заносил молот для новых ударов и убирал прилипшие локоны со лба и щёк. С каждым ударом инструмента, словно падающие звёзды, разлетались горсти искр — скоро металл запоёт.
Не каждый замечает как поёт сталь. Песня этого металла очаровывает каждого из тех, чьё сердце ещё не покрылось металлом и снопом цветных проводов. Она звучит на удивление мягко, так, что её можно сравнить с шёлком самой искусной ремесленницы.
Ветер разносит слова старинной колыбельной «Баю-баюшки-баю» по улице и привлекает любопытных прохожих. Большинство не может позволить себе меч, поэтому проходит мимо, бросая взгляд на удаляющийся огонек очага и горячий металл.
В избе тихонько появляется первый гость. Чёрное полотнище его плаща волочится по полу, лицо прикрывает треугольный капюшон — поди разбери кто это такой. Он не прерывает мастера, чтобы дослушать куплет, вслушивается, что напевает сталь. Она мурлыкает строчки: «Кошка прыгнет в колыбель, засыпай скорей скорей» — слушать эту мелодию можно долго, она успокаивает и отвлекает от мыслей. Прослушав эту песню чуть дольше, велика была вероятность свалиться в сладкий сон прямо в избе, поэтому незнакомец, опомнившись, поспешил к кузнецу.
На секунду пение прекратилось, а с ним остановился и мастер — наконец он заметил гостя. Кузнец поднял голову, чтобы разглядеть незнакомца получше и обнаружил, что его посетила молодая особа. Негромкий женский голос совершенно рассекретил девушку, и капюшон перестал иметь смысл, хотя она и не стала его опускать. Можно было заметить даже, как из-под ткани выбиваются рыжие локоны и на щеках, по которым в хаосе разбросаны веснушки, горит румянец. Мастер ответил быстро:
— Ждите пару куплетов.
Девушка коротко кивнула и осталась стоять в центре комнаты заколдованной статуэткой. Вскоре мастер оставил стальной меч остывать и пошёл к готовым изделиям, для изготовления которых использовались самоцветы и драгоценные металлы. Мечи и ножны висели на стене, как картины в богатых теремах, но вызывали куда больший восторг. Мастер подошёл к стене, украшенной его работой, и через мгновение снял оттуда серебряный меч. Его рукоятку покрывала тонкая роспись, а на лезвии были выгравированы слова «Иди прямо». Такой меч был скорее для красоты нежели для убийства.
Кузнец не удержался и решил полюбопытствовать, кому предназначается меч почти в половину роста девушки. На что девушка ответила, что это подарок и удалилась. Дойдя до квартала на отшибе, путница решила передохнуть в последнем перед выходом из деревни трактире. На входе в землянку она увидела девочку, которая наблюдала за другими детьми со стороны. У неё был слегка чумазый вид и растрёпанные рыжие волосы. Рядом как бы, намекая на происхождение чумазости, стояла метла. Девочка подошла к незнакомке:
— Доброго вечера, вы желаете сесть тута или в избу? — спросила она.
Страница дала девочке наказ и села за стол. В воздухе висел аромат полыни и огурца, где-то вдалеке шумели люди, словно отделённые от таверны завесой воды. Девочка качнула головой и пошла внутрь, а затем вернулась с иван-чаем и тёплыми пирожками на подносе. Она носила блюдца и миски с похлебками, не спуская глаз с серебряного меча, иногда спотыкаясь и сотрясая столы.
Вскоре с поля вернулись хуторяне. Часть хлопцев сразу же направилась в таверну и присохла к девушке. Двери ей открывали, присесть предлагали, за грудь мацать пытались — в общем, работать не давали. Девчонка разозлилась, сказала, что все они лентяи и чучела и пошла прочь. Она хотела было поиграть с детьми, но прошла мимо, когда из трактира в неё полетели обвинения в ведовстве и блуде. Сидеть с потными, похотливыми юнцами путнице совершенно никакого удовольствия не доставляло, поэтому оставила чай недопитым и ушла.
— Ну и чего теперь ревёшь? — спросила она девушку, когда нагнала её.
— Меня же теперича на порог не пустят. А даже еслича пустят, то как я работать буду?
— Пригрози им метлой или заговором на понос, — спокойно сказала путница.
— Вам то легко говорить. Кто вас обидит? Вы и кишки пустить можете, — девочка в очередной раз скользнула по мечу. Путница заметила это и вытащила из ножен со словами:
— Да, могу. Только не это мой меч. Мой меч внутри, — она приложила руку к груди и замолчала, от чего девчонка нахмурилась:
— Тогда зачем вы носите меч за спиной?
— Это скорее привычка, — сказав это, путница вытащила меч из ножен. Солнечный свет переливался по лезвию отражал их двоих, похожих как две капли воды — одна побольше, а другая поменьше. — Этот меч был выкован для одного длительного путешествия, — продолжила она.
Затем путница направила меч на девочку, которая страстно любовалась сиянием меча, его росписью и звучанием. Ощущение к неё складывалось такое, словно меч ковали специально для неё, поэтому она, как зачарованная, ловила каждое слово путницы:
— Не грози девкам, что отсечёшь их косы купцам на продажу, а хлопцам языки, — сказала она. — А теперь ступай прямо, он твой. Девчонка, затаив дыхание, взяла меч, который был даже легче, чем выглядел. В эту минуту ей казалось, что теперь она сможет защитить себя от кого угодно: от деревенских хлопцев, злых языков, чудищ, упырей, русалок.
И, когда она решилась наконец поблагодарить незнакомку за столько ценный и обескураживающий дар, та, словно испарилась. Только вдалеке был виден прямой силуэт. Может быть путницы, а может и нет.
#Сказкотерапия #рассказ #сказка #фэнтези