Господин Тахтынбыев, будучи человеком важным в лице тех, кто славный город, именуемый Кыжингой, населяет. Да и за пределами Кыжинги многие слышали про столь значимый род мудёрых господ, что славой себя покрыли не только в землях Пейиш, но и за её пределами. Поговаривают, что внучатый племянник Господина Тахтынбыева, Баконрахт Тахтынбыев, избран был ищейками Наследии и увезён на пожизненное обучение делу колдовскому. Щуплый, дохлый, не видящий без своих стекляшек дальше короткого пехиса* заморыш, которому все предрекали рутинную работу в библиотеке Кыжинги, сумел-таки прославить знатный род. И теперь, кроме того, что почти все члены рода Тахтынбыев обладали умом непомерным и мудростью соизмеримой границам мира известного, гордиться они могли и тем, что потомками Первого колдуна являются.
Но, история это не про Баконрахта, или как его кратко звали Баком. Эта история про самого Господина Тахтынбыева.
И так, опосля того, как Великому Владыке доказал свою преданность Тахтынбыев, доказал свои способности умственные, присвоен ему был титул Господина, взамен имени обычного. А после и обязанности на плечи его легли новые. За пределы земель Пейиш выбираться, да разные вопросы важности государственной решать.
И вот, однажды отправлен Господин Тахтынбыев был в само Княжество. Куда мало кому доводилось попасть. А тем, кто попадал туда, обратно дорога очень редко светила, потому как Княжество яро секреты свои охраняет и от мира остального закрыто стеной незримой. Попасть в него даже сложнее, чем в саму Наследию, обитель колдовскую.
Но, Господину Тахтынбыеву свезло. И хоть регалии его ему проход по всему миру открывали, всё же, когда дорога через Чёрный лес ему маячила, не рискнул он сам пробираться. Там уж всем плевать на мудрость твою и значимость. Сжалось у Тахтынбыева то, что неприятности предсказывает. Вот тогда и нанял он в проводники мальца из Белых земель, что имя Баско носил. И хоть малец тот, при желании, ударом кулака слобня завалить мог, а всё ж в пути Тахтынбыев чуть к Кондратию не отправился. Ну, вы ту историю про Проклятый хутор наверняка слышали, и не раз. Врут там, конечно, по большей части. Но зерно правды какое-то есть. Сам на том хуторе бывал, и чего-то там не так, хоть ты лопни.
Так вот. До границ Княжества Баско тот, всё ж, Тахтынбыева довёл. А точнее, на себе донёс. Да вот спустя семнадцать годков, суждено было Господину Тахтынбыеву обратно вертаться, в славный город Кыжига. Доложить Великому Владыке нужно.
И вот тут уж думай, свезло ему, али нет? С одной стороны, домой вертается. Из Княжества выпустили, чем похвастаться не многие могут. А, с другой стороны, дорога то опять через Чёрный лес тянется. А одному там, без провожатого, будь ты хоть трижды Тахтынбыев, тяжко придётся. Скорее всего, и помрёшь, коль не знаешь, как себя в лесу вести, да к кому за помощью обратиться.
Долго Господин Тахтынбыев на пограничье куковал, брагу хмельную пил, да девок трактирных тискал, дожидаясь, когда провожатый какой в ту сторону соберётся. И дождался.
Нанял он сечника по имени Рас Кабас. Смуглый мужик родом с востока. Вроде как, с берега Хлорного моря, но это не точно. Ну да, не так огромен и силён, как Баско тот. Да ведь Баско не дюжего ума был. А сечник и умнее, и проворнее, да и знаниями кой какими против теневых, или как в лесу их, силой гнилой называют, обладает.
Согласился Рас Кабас Тахтынбыева провести до самых Сытых земель. Ему то, всё равно по пути было. И вот, у Господина чуток расслабилось то, что сжатым было.
Храбрился Тахтынбыев, да как с солнечного света в полумрак леса Чёрного вошли, так ноги тряпошными и стали. Всё, что случилось с ним тут давно, будто рядом стоит. И силы терять начал, и сны кошмарные видеть по ночам. Аппетит потерял, круги синие под глазами прищуренными заполучил. Ещё и спина разболелась.
И ведь в дороге через лес ничего плохого не происходило. А чем ближе к тому месту, где хутор злополучный был, тем страшнее.
Одной ночью остановились Тахтынбыев и Рас Кабас в деревушке. По обыденному, умирающей, как и всё в этом лесу мрачном. Лишь несколько хат жилых. Да и то, старики тут. Но, всё ж, Господину спокойнее. Даже поспать мог.
А как выспался, так вроде и не так мрачно в лесу. Над деревней солнышко сквозь кроны огромные пробивается, курочки тут бродят, цыплят созывают, петушки поют, гуси шипят. Живут тут люди и не страшатся. Знать, можно и выдохнуть и орган тот, что опасности предсказывает, расслабить по полной. А как расслабил, так и вовсе мир прекрасен стал.
Гулял себе Тахтынбыев по деревне, да встретил девицу. Молодая совсем, годков восемнадцать на вид. Худенькая, беленькая, тоненькая как стрекозка. И хоть путнику нашему уже за сорок годков перевалило, до девок он большим охотником оставался. Ещё по молодости ему предрекали, что охота эта сгубит его. Но, всё как должно делал. Защищался от хворей срамных, как полагается.
Ну а так, как сечник у него в спутниках был, спросил его для надёжности, уж не является ли девка силой гнилой?
- Да, так просто и не разобрать их. – отвечает сечник. – Коль смерть какая рядом странная будет, можно и подозревать. Можно и саками хорьковыми облиться и голым подкрасться к силе гнилой. Коль приметит, значит гнилая. Коль нет, а только запах почует, знать обычная девка. А ещё камень чёрный применить можно. Но, у меня только три есть. Один против тварей болотных, что киками названы, второй против туманников, а третий ведьм сил лишает. Только вот, сколько странствую, лишь против кик камень и опробовал. Не встречал я пока туманников и ведьм. Коль желаешь, дам тебе все три, на время, за дополнительную плату. Опробуешь.
Подумал Тахтынбыев, не долго, да кошелёк раскрыл. Три кольца с камнями чёрными ему сечник дал и сказал, как пользоваться. А и нужно то всего, к девке близко подойти и заговорить. Коль отвечать будет без запина, знать не кика она, не туманник, и не ведьма. А коль глаза её как стекляшки станут и не сможет она собеседника разглядеть, знать руби ей голову не думая. Потому как, не гоже, чтоб среди людей сила гнилая пряталась.
Ну вот, все три кольца Тахтынбыев нацепил на пальцы свои, и к девке, когда та гусю башку рубила, и подошёл.
- Здравствуй красавица. – говорит Тахтынбыев. – Эх ты как ловко длинношеему башку оттяпала.
- И вам не болеть. – отвечает красавица. – Прихромал он, грудью ударился с сарая прыгая. Лучше уж на вертел, чем подохнет и на кучу навозную.
- На вертел, это хорошо. Но ведь к гусю жареному и вина полагается сладкого. – заулыбался Господин.
- Может и полагается. Да ведь вино в одиночку пить, всё равно что с отражением разговаривать. Сколь бы сладко оно не было, а послевкусие горькое. Сладкое вино хорошо в компании приятной. А у нас тут в деревне, одни старики. И как любые старики, не жалуют меня, молодку. Для стариков все молодые, как один, не люди. Все девки – шлёндры, все парни – дурью маются и грибы дурные жрут.
- Ну, нравы такие в лесу у вас. – засмеялся Тахтынбыев. – В наших местах нравы иные. Молодые в почёте, потому как будущее за ним. Старики их не стыдят, но поучают. Может, пригласишь на гуся? А я уж и компанию, и вино сладкое обеспечу.
Улыбнулась девка, да и пригласила Господина из земель дальних. Тем же вечером, как солнышко в лесу уснуло, пришёл он к ней в хату. Девка гуся приготовила, на стол накрыла. Тахтынбыев бутыль вина на стол поставил. По чарки выпили, да и познакомились.
Имя у девки красивое оказалось. Ладой звали. И с каждой чаркой она всё больше и больше Тахтынбыеву желанной становилась.
Узнал он, что сиротка она. Родители её не родными ей были, но воспитывали как свою. А как умерли, осталась она одна-одинёшенька. В деревне не любят её люди, считая запятнанной, потому как, брошенная она родными родителями.
Так, за разговорами, за вином хмельным, к постели и перебрались. И, хоть и где-то внутри щекотало что-то Тахтынбыева, вроде пугало, а рискнул он на голову хмельную.
По утру, как проснулся, первым делом прислушался к себе. Ничего не болит, ничего не ноет. А значит, силу жизненную никто не тянет из него. Обычная то девка. Встал он радостный с кровати, да по деревне гулять пошёл.
Идёт, радуется всякому мелочному. Да тут, на встречу, Рас Кабас.
- Утро доброе, Господин. – нахмурившись сечник приветствовал нанимателя.
- И тебе. – отвечает Тахтынбыев.
- Узнал я про дорогу. Через два дня можно дальше двигаться.
- Добрая весть. Но, коль через два дня, возьмём в путь ещё одного человека? – спрашивает Тахтынбыев.
- Понял я, что ты это скажешь, как ночевать у девки остался. – покачал головой Рас Кабас. – Да только зря ты так. Девки Чернолесья, это тебе не твои бабы из Пейиш, что верны мужу с самого рождения и до самой своей смерти. Ты, думаешь, что согласится она с тобой быть вечно? А я тебе скажу, что до первого мужика, что богаче будет, сильнее, или просто моложе тебя.
Задумался Тахтынбыев, да не шибко расстроился. Настоял на том, чтоб взять с собой Ладу.
- Коль так будет, как ты говоришь, - объяснил Тахтынбыев. – ничего я не потеряю. Только приобрету. А коль ошибаешься ты, так приобрету в разы больше.
Два дня спустя отправились в путь уже втроём. Не задумываясь Лада согласилась в земли Пейиш с Тахтынбыевом отправиться. Всё ей интересно было, каково там, какие нравы. Глаз не сводила со своего ухажёра.
Каждую ночь любовь у них такая, что топыри в лесу замолкали заслушавшись. Что не день, то удивляла она спутников своих вкусными яствами, что готовила сама из того, что в лесу произрастало. А по вечерам, у костра, такие песни приятные слуху пела, что Тахтынбыев наслушаться не мог. Предвкушал он то, как доберутся они до родной Кыжинги и покажет он Ладу всем. Как завидовать ему будут, как хвалить, как предлагать деньги большие за такую красоту, а он на деньги не соблазнится. И так, почти целую луну по Первому Княжескому тракту неспешно шли. То погода притормозит, то дорогу бандиты перекроют. Да всё едино, рядом с Ладой Тахтынбыев про страхи свои забыл, что ему ночами снились. Радовался, что к седым волосам своим нашёл ту, с кем быть хочется ему.
И вот, сидели как-то все трое у костра в ночи. Лада песни пела, Рас Кабас свою шашку точил, а Господин Тахтынбыев за обе щёки уплетал молочного кобанчика лесного, которого сечник днём ранее поймал. До границы леса не более десяти дней пути осталось. Дальше залитые солнцем луга, затем Своенравные земли, где Тахтынбыеву все дороги открыты, если там господа не сменились за эти годы. А после и родные земли Пейиш. Там уже и бояться нечего. Коль в Сытых лугах свезёт слобня быстрого купить, или к каравану пристать, за пару лун дома можно оказаться.
Да вот, будто кто-то на помощь позвал из чащи ночной. Жалобно так, заскулил. Насторожился Рас Кабас.
- Не бывает такого, чтоб в ночи бродил кто-то в чаще и на помощь звал. Коль человек там, и несчастье с ним случилось, знать не спроста. Местные по лесу ночному осторожно бродят. Ноги не ломают. Знать, напали на него. – объясняет сечник.
- Ну и? Нам то какое дело? – насторожился Тахтынбыев.
- А такое, что коль на него напали, нам покоя не жди. До утра можем не дожить. – объяснил сечник. – Я проверю, а вы оба ухо востро держите. – сказал, и шашку свою приготовив, во тьме чащи скрылся.
Тишина вокруг настала. Такая неприятная, липкая. Казалось, будто за каждым кустом тварь какая-то прячется. Пялит бельма Тахтынбыев в темноту, а Лада жмётся к нему и жмурится.
Да вдруг, хрустнула ветка, будто под ногой. Возникли в свете костра, из темноты выйдя, самые обычные бандиты. Не много, человек семь. Увидали они господина в одёжах богатых, обрадовались. А как девку красивую рассмотрели, так и вовсе ликовать начали.
- Смотрите, как нам сегодня повезло. – в голос захохотал один из бандитов. – Не зря мы тут засаду устроили. Не зря задницы морозили.
Схватили бандиты Тахтынбыева и Ладу, костёр затоптали, да и в чащу повели, мешки на голову надев.
Всю дорогу Тахтынбыев ждал, что вот-вот Рас Кабас из темноты выскачет, покромсает бандитов, спасёт и его, и возлюбленную. Но, увы.
Привели бандиты пленников в свой лагерь и первым делом за богатого господина взялись. Карманы опустошили, дорогой халат с него сняли. В клетку посадили и давай выпытывать о том, кем он будет, из каких земель, и сколько за него выкуп готовы дать?
Как есть, всё Тахтынбыев рассказал. И что важный он человек, и что выкуп за него Владыка большой выдаст, если только сведения до того дойдут, что подданный в беде.
Задумались бандиты, и советом общим решили не портить морду богатому господину.
- Дотащим мы тебя до Своенравных земель. Коль и правда ты птица такая важная, там нам за тебя выкуп дадут. А дальше уж пусть господа те с твоим Владыкой сами решают. – заявил главарь. – За девку твою выкуп тоже дать могут?
- А вот с ней вам не повезло. – говорит Тахтынбыев. – Из простых она. Не будет вам от неё выкупа никакого. Нет вам от неё проку. Так что, отпустите просто её и всё. Чего зря возиться?
- Твоя правда. – говорит главарь. – Нет нам смысла возиться с тем, с кого нечего получить. Была б парнем, отпустили бы, или просто бы убили. Но, девка, да ещё и красивая. Коль выкуп за неё получить нельзя, можно в рабыни продать. Не такие большие деньги, но тоже не плохие.
- Не смейте! – закричал Тахтынбыев. – Доведите нас до земель Пейиш, и, даю вам слово, за неё воздастся! Отплачу вам столько, сколько не сможете получить за неё, как за рабыню, и за меня, как за выкупленного.
- Ну, это всё слова. – смачно плюнул на землю главарь. – Твои земли эти, Кондратий не знает где. В такую даль нам переться безынтересно. И, как знать, доберёмся, а ты обманешь. Что твоё слово тут значит для нас? А ничего! Да и через Своенравные земли кто нас пропустит? Лучше уж довольствоваться малым. А ну, мужики, доставай мутную. Сегодня нам можно праздновать. И не просто пьянствуем, а ещё и девкой насладимся. Только зубы ей не выбивать, кто с другой стороны тетерить вздумает. Товар не портить.
Схватили бандиты Ладу, да и поволокли куда-то, по пути одёжу с ней сдирая. Слышал Тахтынбыев, как кричала она, как о помощи просила. Руки в кровь об клетку разбивал, а сделать ничего не мог. Как птица, что из клетки вырваться пытается, бился он, а всё бес толку. Как вдруг, будто рык над лагерем пронёсся. Бандиты кричать начали.
- Как есть, Рас Кабас явился и всех сейчас располосует в тряпки. – обрадовался Тахтынбыев и начал, что есть мочи всматриваться в полумрак. Глядь, как всё стихло, идёт кто-то. Из-за темноты не ясно, но вроде как сечник.
Да вот только как ближе идущий подошёл, так Тахтынбыев в клетку и сжался. Главарь то был.
Челюсть его нижняя болталась так, будто на верёвочке. Язык на бок свисал и кровь изо рта лилась. Рука его левая в клочья была изорвана. Сам без штанов, да запортками своими не сверкал. Не было их. Вырваны с корнем.
Ужас в глазах ни с чем несравнимый. Пытался он что-то сказать, да не сумел. А позади, из темноты, Лада появилась. Схватила она полуживого мужика за волосы, голову его назад закинула и зубами глотку прикусив, вырвала её.
Захрипел главарь, забулькал и упал замертво. А Лада клетку трясти начала, вроде открыть хочет и выпустить мужика. Смотрит он на девку, а сам дрожит от страха. Голая, в крови вся перепачкана. Глаза обезумевшие, да не от страха, а будто от жажды неизмеримой.
- Хочешь меня? Прямо тут, прямо сейчас! – тяжело дыша шепчет Лада и руки к Тахтынбыеву тянет. А то отступает назад, спиной в решётку вжимаясь, и не знает, что делать ему. В воздухе кровью пахнет, смертью пахнет, страхом пахнет.
- Ну, давай же. Теперь они нам не помешают! – шепчет девка. – Или ты уже меня не любишь? Или ты уже меня не желаешь? Или я, как из простых, за кого даже выкуп не дадут, тебе без интересна.
Руки Лада к Тахтынбыеву потянула, и не понятно, обнять хочет или придушить его. Вжался муж учёный, зажмуриться уже хотел, да сверкнуло что-то.
Нож острый в висок Ладе вошёл, будто в тесто. Схватилась она за рукоять рукой и, вроде как, выдернуть попыталась. Да тут, из темноты, Рас Кабас явился. Шашку выхватил и обезглавил девку.
Уже и утро настала, а Господин Тахтынбыев так и стоял над телом Лады, боясь пошевелиться. Рас Кабас лагерь бандитов обыскал и всё ценное, что было, забрал. А после, какую-то гадость гадкую в глотку нанимателю своему влил, из оцепенения того вырвав.
- Оба мы ошиблись. – говорит Рас Кабас. – Кроме силы гнилой и по страшнее твари водятся. Те, кого от людей не отличить. Те, кто и сами себя не могут отличить от людей. Мертвородками называются. Коль бабу тяжёлую похоронить, дитя из утробы её не вырезав, беда случиться может. Может дитя выжить и кровью мёртвой питаясь, вырасти и родиться прямо в могиле. Выбравшись наружу, долго не проживёт. Умрёт от холода и голода младенец такой. Но, коль кто найдёт его и приютит, вырастит и воспитает, тот зло большое в мир принесёт. Живут мертвородки, вроде как люди. Да вот, чем старше становятся, тем быстрее яд мёртвый сердце их поражать начинает. Обычно, как говорят, к двадцати годам яд уже всё сердце их окутывает. И стоит только разозлить мертвородка, как теряет он себя и становится убийцей ненасытным. И остановить такого уже ой как непросто.
Взял Рас Кабас тряпку и кровь с тела Лады стёр. И увидал тогда Тахтынбыев, что под кожей будто чёрные корешки, вены застыли. Чернее, чем весь Чёрный лес.
Объяснил ему Рас Кабас, что это и есть яд, что всё тело Лады захватил. И такой конец у каждого мертвородка. Потому и стараются их сечники вырезать ещё младенцами, коль посчастливится встретить. К частью людскому, мертвородки – твари редкие. Редко в утробе мёртвой младенец выживает.
- И мы с тобой чудом живы остались. Ты в клетке был, а я в бандитской яме сидел, куда меня заманили. Трудов мне стоило выбраться. Да, успел я. Оказались бы мы оба поблизости, когда она взбесилась, порвала бы так быстро, что сами того мы бы и не поняли. Мертвородков даже теневые побаиваются. Не считают они их своими. Сами пытаются искоренять.
Господин Тахтынбыев, будучи человеком важным в лице тех, кто славный город, именуемый Кыжингой, населяет. Да и за пределами Кыжинги многие слышали про столь значимый род мудёрых господ, что славой себя покрыли не только в Землях Пейиш, но и за её пределами.
Поговаривают, вернулся-таки он в стены родного города и предстал перед Великим Владыкой. Наградами был осыпан, почестями и славой. Да вот, после путешествия этого попросился он на покой. И хоть мог запросто любую женщину свободную в жёны себе взять, хоть из простых, хоть из знатных, а не стал. Затворником прикинулся, отказавшись от продолжения рода. Хотя, как знать? В своих путешествиях столько баб тетерил, что может быть какая потомство и понесла.
Поговаривают, что эти мысли Тахтынбыева и радовали, и пугали. Но, с другой стороны, кто там чего знает о мыслях Господина Тахтынбыева?
___
*Короткий пехис. Мера из система измерения расстояния принятая в землях Пеиш. В некоторых других землях близка к мере «локоть». Равна 46,2 см.
Для тех, кто на канале впервые!
Оглавление (путеводитель) канала, сейчас в закреплённых публикациях. Всегда сверху. Ну, или можно в него перебежать по этой ссылке: Путеводитель по Чёрному лесу
Кроме опубликованных на канале сказок, есть ещё две книжки.
Первая, представляет собой сборник сказок. Часть из них вы можете найти на канале, но часть не публиковались по причинам «шокирующий контент». Например, три истории про ведьм.
Приобрести её можно вот тут: Ведьмы Чёрного леса
Вторая книжка, это отдельная история о том, как девушка с Луны оказалась в Чёрном лесу. В этой сказке вы также встретите знакомых персонажей, которых уже встречали на канале.
Приобрести её можно тут: Лунная дева и твари Чёрного леса
Каждая купленная книжка – это неплохой донат на развитие канала. Совершив такую покупку, вы сможете прочитать интересные истории, а Чёрный лес, жителем которого вы теперь стали, продолжит разрастаться.
А если есть желание поддержать развитие канала, то форма ниже.
Всем спасибо. До встречи в Чёрном лесу.