Мне уже наплевать! Пусть хоть кто назначает мне сроки!
Мне уже всё равно, что решает высокий эдил
Я влюблён в это таинство, где ледяные пророки
Проскользнули туда, куда сам я нередко ходил
Я по краю скользил! Я на кончиках пальцев болтался!
Подо мной было небо! Его отражала вода!
Я по тонкому льду на бессмертных снегурках катался
И шептал мне ледовый туман: «Никому! Никогда»
Я срывался и падал на острые рёбра Вселенной
Как я жив там остался в далёком «тогда» - не пойму!
Там красивая Женщина мне бинтовала колено
И шептали берёза и клён: «Никогда! Никому!»
Я вернулся туда, где река, обнимая, топила
Никогда никому не узнать где он принят могилой
Мне уже наплевать! Пусть хоть кто назначает мне сроки!
Мне уже всё равно, что решает высокий эдил
Я влюблён в это таинство, где ледяные пророки
Проскользнули туда, куда сам я нередко ходил
Я по краю скользил! Я на кончиках пальцев болтался!
Подо мной было небо! Его отражала вода!
Я по тонкому льду на бессмертных снегурках катался
И шептал мне ледовый туман: «Никому! Никогда»
Я срывался и падал на острые рёбра Вселенной
Как я жив там остался в далёком «тогда» - не пойму!
Там красивая Женщина мне бинтовала колено
И шептали берёза и клён: «Никогда! Никому!»
Я вернулся туда, где река, обнимая, топила
Никогда никому не узнать где он принят могилой