История человечества – это история войн. Каждое племя старалось отвоевать себе место под солнцем, желательно там, где солнце теплее, а земля плодороднее.
В III тысячелетии до н. э. север Китая терзали кочевые племена гуннов и динлинов, свирепые и беспощадные. Регулярные набеги порождали столкновения, переходящие в постоянный конфликт. Конфликт, который не прекращался столетиями. Земли приграничных зон переходили от одного племени к другому, племена объединялись и вновь восставали друг против друга, появлялись новые, никому доселе неведомые племена.
Год 1200 до н. э. Племена гуннов объединились с соседними кочевыми народами. Они захватили обширные территории от Монголии до Забайкалья и создали свое государство, большое и грозное, с многочисленной и воинственной армией. Соседнему Китаю приходилось считаться с государством Гунну – как в политическом, так и в экономическом плане. Грозный сосед креп год от года и оказывал все большее давление на Китай. Частые войны истощали империю, лишали ее людского ресурса, а северные варвары разоряли села и города страны.
Поэт IX в. до н. э. Сяо Я слагал песни о сражениях с гуннами:
《В свирепом напоре кидаются гуннов отряды,
И нам торопиться навстречу кочевникам надо –
Так царь свое войско в далекий поход высылает,
Чтоб в царстве его укрепились и мир, и порядок.》
《Ровно кони бегут, их в порядке убор:
Лук в слоновой кости, из кожи тюленя колчан.
Как же нам что ни день не сбираться в дозор –
Гуннов с севера крепнет напор!》
Эти строки из песен Сяо Я отражают настроения императорского двора и народа: война необходима для сохранения своей государственности и жизни мирных жителей. Но после войны необходим мир – государство должно процветать, должны сеяться поля и развиваться ремесла, воспитываться дети и создаваться искусство.
Устав от бесконечных набегов с севера, китайский правитель Цинь Шихуанди задумал отгородиться от соседей крепостной стеной. В III в. до н. э. началось возведение Великой Китайской стены, тогда еще отдельных строений, все же впечатляющих своими размерами. Тысячи и тысячи людей столетиями возводили рубежи, к северным границам направляли повозки с материалом, шли люди, многие из которых не возвращались в свои дома. День и ночь в любое время года на границе стояли войска, однако все было тщетно: ни стены, ни войска не могли сдержать гуннов. А вот сами гунны и динлины с союзными кочевниками сдерживали экспансию Китая в Европу, являясь непреодолимым заслоном.
У гуннов был совсем иной уклад жизни. Племена гуннов были чужды китайцам и по внешнему виду, и по культуре. Китайцы, у которых был императорский двор и сложившиеся традиции, считали их дикарями. Внешность гуннов тоже кардинально отличалась от внешности китайцев. В хрониках II века до нашей эры были следующие записи о потомках гуннов и динлинов: высоки телом, плечами широки, глаза у них зеленые, у других голубые, а волосы и бороды красные. По мнению китайцев, они были похожи на обезьян.
Князья гуннов описываются как "люди со стеклянными глазами", соответственно, это были глаза голубого или зеленого цвета. Мужья гуннов отличались и орлиными носами – высокими и с горбинкой.
Китайские хроники довольно подробно описывают внешность представителей варварских племен, и история обязана им многим.
Сыма Цянь – историк, живший во II в. до н. э. Его называют отцом китайской истории. Сыма Цянь приводит такие свидетельства событий тех лет: «Каждый, кто может, вооружается и вступает в войско. Почет нынче молодым и сильным, кто хорошо владеет оружием. На слабых и дряхлых не обращают внимания».
III век до нашей эры. Государством Гунну, созданном разными племенами под одной властью, правит хан (шаньюй) Туман (Тоумань). Южнее – Китай, тогда – империя Хань. Выживал сильнейший, и свое государство нужно было защищать от врагов любой ценой. Туман был правителем большой страны и хорошим воином, но недостаточно сильным. Хан был ведом и был плохим стратегом – а это губительно либо для царя, либо для государства, иногда – для того и другого.
У Тумана были дети от разных жен. Первый свой брак Туман заключил по политическим мотивам. Хоть жена и была красивая, была нелюбимая, холодно относился к ней Туман. Родила она Туману сына, которого назвали Мете. Другая жена, любимая, через несколько лет тоже подарила Туману мальчика. Была она на речи льстивая, ведом был ею муж. Старшая жена терпела унижения от младшей, потому что до того было дозволение их мужа и царя. Как не любил Туман старшую жену, так и не любил он сына от нее, и все чаще задумывался правитель, что наследником быть более достоин его младший сын. Таковы были его мысли, таковы были речи его жены.
В Средней Азии обитало племя тахаров, или юэчжей, как их называли китайцы. Тахары (асии, юэчжи) образовали сильное государство западнее Гунну. Были они воинственными, высокими, белокожими, с длинными каштановыми волосами. Гордые были асии, считали они, что их предки научили гуннов идти на конях в набеги и вырезать крепкие и меткие луки. Споры из-за земель выходили у соседствующих племен, и после очередного спора потребовали асии заложника как жест доброй воли и как гарант того, что не будет меж ними войны. Согласился Туман. Но не своим разумом действовал он, а по наущению жены. Вливала ему яд в уши младшая жена. Юэчжам царь выдал своего старшего сына от нелюбимой жены. Покорно поехал Мете в чужой стан, ибо это был древний обычай и воля отца. Но черное дело задумал Туман: решил он сына своего погубить, нарушив договор. Недаром имя ему – Мгла… Только достигли Мете и юэчжи стана, только показали покои Мете, рати Тумана, посланные им, напали на юэчжей. Пришли юэчжи убить пленника, только ловок и быстр был сын Тумана, отбился он от врагов, вскочил на своего аргамака и поскакал так быстро, что тахарам было его не догнать.
Прискакал Мете домой. Побледнел Туман, увидев сына, но овладел собой и вышел навстречу Мете. Речи его были приветственные, но не верил ему сын. Видел Мете, насколько недорога отцу его жизнь.
Однако жизнь идет своим чередом, и с событиями нужно считаться. Опасаясь недовольства подданных, храброму Мете Туман выделил десять тысяч (туман) воинов. Жесткой рукой держал их молодой полководец. Сразу предупредил он, что за ослушание одно наказание – казнь.
Вырезал ханский сын стрелу-свистунку. Воинам своим наказал, чтобы стреляли немедля туда, куда он пустит стрелу, иначе казнит. Раз упражнялись воины в стрельбе, вдруг Мете пустил стрелу в своего быстроногого аргамака, спасшего его от смерти. Не решились воины стрелять в коня сына правителя. Всех казнил Мете.
В другой раз пиршествовал Мете со своими воинами. Оружие всегда было рядом, как и полагается у гуннов. Натянул Мете тетиву и выстрелил в свою юную жену. Воины знали, как любит Мете прекрасную свою жену, она одна – отрада для глаз и сердца его. Но помнили, что Мете приказал казнить не выстреливших в коня своего, и несколько воинов пустили стрелы в жену предводителя. Согнулся тонкий стан от ран, упала жена без чувств, но ни одним движением или словом не обнаружил Мете сочувствия. Всех ослушавшихся он велел казнить.
Прошло некоторое время. Шаньюй задумал охотиться. С тем собрали рано утром людей и выехали в лес. Как и полагается, шаньюй был впереди всех, сопровождаемый по обе руки воинами. Никто не ожидал, как Мете натянул тетиву и пустил свистунку в своего отца. Мгновенно шаньюй был утыкан стрелами, будто колючками – еж. Помнили ратники удел не выстреливших в коня и в жену Мете. Никто не посмел ослушаться, ибо никто не хотел лишиться головы.
После убийства отца Мете (Модэ) стал шаньюем (ханом). Обычаи гуннов гласили, что наследовавший трон должен наследовать покои предшественника и женщин предшественника. Заняв трон, он женился на вдове отца, своей мачехе, как предписывали обычаи. Младшего брата, которому отец собирался даровать трон, Мете казнил. Вышло не так, как задумал Туман. Бубны предсказали иное: не сгинуть должен был Мете на чужбине, а стать великим царем своего народа, сильным и щедрым. В 209 г. до н. э., в год своего восшествия на престол, Мете объединил конные войска всех племен – по сути, это была уже государственная армия. Расширил Мете владения государства: теперь под железной пятой гуннов были объединены земли от Маньчжурии до самого Памира. Все народы этих земель были данниками Мете и выступали в поход по одному его требованию. Но не все племена и не всегда слушались грозного хана. Восстали воинственные динлины, которые были столь же горды, как и гунны. Заявил их вождь, чтобы лучших жеребцов отдали его воинам, иначе он выходит из союза. Отдал Мете самых быстрых жеребцов, решив, что поддержка динлинов важнее, а несогласных казнил. Потребовали динлины красивейших женщин, включая тех, что были женами гуннских князей. Возроптали тогда гунны. Мете отдал всех женщин, приглянувшихся динлинам, сказав, что единое государство важнее женщин. Несогласных снова казнили. Следующим требованием динлинов были пограничные земли. Сказали мужи гуннов, что согласны отдать те земли динлинам: они пустынны и на них никто не живет. Но Мете, рассерженный, заявил, что земля – это основа государственности и ни в коем случае нельзя ее уступать. Собрал он войско и напал на динлинов прежде них самих, разбил войско и заставил вождей усмириться.
На Китай Мете-хан пошел войной. В 201 г. до н. э. гунны завладели провинцией Дай, правящий которой Хань Синь сдался без сопротивления войскам гуннов. Дорога в Срединное царство была открыта.
Император выступил со своими войсками. Много дней продолжалась сеча, и ни одна сторона не могла одержать верх. Окружил Мете-хан конницей с четырех сторон лагерь императора, но не смог его взять. Наконец китайцы запросили мира. Гордый Мете хотел пленить императора, но советники подсказали Мете, что император может стать данником хана. Не слишком уповал хан и на помощь двух своих союзников, которые до сих пор не прибыли к нему, посему решил прислушаться к совету. Императору и его войску разрешили покинуть поле брани, с тем чтобы император Гао-Цзы мог заключить с вождем гуннов договор мира и родства. Советники императора предложили выдать императорскую дочь за Мете: следующий хан Гунну будет внуком Гао-Цзы, и Китай может не опасаться грозного соседа. Император заключил мирный договор с ханом Мете, обязался выплачивать ежегодную дань, и теперь – по договору – он называл братом и равноправным императором вождя варваров, но отдать любимую дочь за "дикого варвара" не решился. Тогда китайская знать отправила в жены Мете другую княжну.
Предводитель народа гуннов упивался своим могуществом: никогда прежде властители развитого Китая не были данниками ханов, никогда прежде не именовались вожди гуннов таким высоким титулом – император, не признавались равными китайским правителям. Теперь все иначе: китайский двор платит ему, Мете, сыну Тумана, дань, китайская знать величает его императором, ему в жены отдали китайскую княжну, а земли Мете простираются с запада на восток и с севера на юг на огромные расстояния. Покорены были Мете и темные дун-ху, и гордые динлины, и рыжебородые кыргызы, и некогда запросившие Мете в заложники тахары, а недавно еще могущественный Китай, на который гунны ранее только совершали беспорядочные набеги, Мете покорил организованными походами. Обширны были владения Мете, и было у него 300 000 воинов, готовых на ратные подвиги. "Порожденным небом и землей" нарек себя новый император, острым мечом титул завоевавший. По примеру китайских императоров он величал себя Сыном Неба. А через тысячу лет известный китайский поэт Ли Бо в своих произведениях будет называть гуннов не иначе, как небесными гордецами.
Возвышение могущества государства Гунну было бременем для Китая. Китай платил дань золотом, шелком, продовольствием. Земли Китая были захвачены гуннами, и только Срединное царство оставалось номинально независимым. Многие варвары переселились в Срединное царство и устанавливали там свои порядки. Мелко мстили китайские чиновники непрошеным гостям: этноним унну (самоназвание гуннов) они транскрипировали в "сюн-ну" (хунну), что означало "злые рабы".
Расцветала империя Гунну. У них были обширные пастбища и много земель для пахоты, много ученых мужей собирали они в государстве. Теперь гунны одевались в тончайшие шелка, разрисованные узорами, пили и ели из красивой посуды, еды у них было вдоволь. И все это благодаря Китаю.
На склоне лет Мете все еще хотел завладеть Срединным царством. Шаньюй написал вдовствующей императрице письмо, прося руки жены своего вчерашнего данника. "Скучно нам обоим и одиноко, – писал хан. – Готов променять то, что имею, на то, чего не имею." Последняя фраза означала, что если монархи соединят себя узами брака, императрица получит царство Мете, а он – ее царство. Императрицу отнюдь не обрадовало предложение новоявленного императора. Люй-Чжи жаждала единоличной власти и ради этого не останавливалась ни перед чем. Как только она стала регентом при своем малолетнем сыне, фактически сосредоточив в своих руках власть, пытки и убийства начались во дворце. И какой-то варвар хотел лишить ее власти, прибрать ее царство к рукам! Варвар, перед силой которого она и ее подданые все же должны были преклоняться. Но выйти за него замуж! Императрица Люй-Чжи была в негодовании и даже собиралась начать войну с Гунну, – одни генералы поддерживали ее пыл, другие были более осторожны и трезво оценивали расклад сил. Придворный Ги Бу предложил не давать волю эмоциям и написать вежливый отказ. Так и сделали. Императрица писала в письме, что просит ее извинить, но она слишком стара для брака: волосы побелели и выпали, зубов она лишилась давно, а поступь уже не такая твердая и уверенная, как раньше. Возможно, у повелителя северных земель неверные сведения о ней, писала императрица. Письмо было отправлено "сирому и дряхлому" жениху, которого либо впечатлило такое описание невесты, либо удовлетворили извинения и вежливый отказ. Во всяком случае, оскорбленным Мете-хан себя не почувствовал и с войском завоевывать невесту не отправился.
В 174 г. до н. э. хан, уже император Мете, умер. Сын Мете Лаошан продолжил завоевания, начатые отцом. В его правление земли гуннов простирались от Желтого моря на востоке до Аральского моря на западе. Лаошан создал чиновничий аппарат государства, привлекши имевших опыт в управлении китайцев. В то время для гуннов, вчерашних варваров, это был прогресс.
Но все когда-нибудь заканчивается. Государство должно иметь свою основу, а если экономика – столп государства – рушится, приходит в упадок и государство. Сначала гунны забросили земледелие за ненадобностью – продукты поставлял Китай. Затем в упадок пришли ремесла – китайские изделия можно было купить дешевле, и все покупали у них. Гунны пользовались всем китайским и слишком к этому привыкли.
Если всего вдоволь, незачем больше стараться, считали новые предводители гуннов. Эта ошибка стоила гуннам всего: жизни, культуры, родины.
I-II вв. н. э. Сначала начались междоусобицы и борьба за власть. Затем китайцы восстали против гуннов. Великая смута не прекращалась столетиями: каждое племя воевало только за себя и против всех. Условно Гунну разделилось на две части: северную и южную. Южане покорились Китаю, а северяне пытались возродить госудаственность. Но страна была разодрана в клочья внутренней борьбой и внешними врагами. Племена сяньби преследовали гуннов, не давая им покоя. На них была объявлена дикая, беспощадная охота: их закидывали камнями, закалывали, ловили и бросали в ямы, как диких зверей. Северных гуннов почти всех истребили или превратили в рабов, лишь малая часть смогла укрыться в Джунгарии. Из этого вертепа убийств и хаоса выделилась группа в два десятка тысяч конницы и, пройдя через Джунгарские ворота, двинулась на запад. Сотни лет они скитались по чужим землям, ища пристанища, отовсюду гонимые и ко всем враждебные. Женщин и скот забирали они у чужих племен, потому что своих у них не было – с одними конями вышли всадники. За две сотни лет скитаний потеряли они свой облик, питались чем попало, а одевались в шкуры зверей, убитых ими на охоте. Все дальше и дальше двигались они на запад, и в этом скитании новые поколения закаляли свои тела и учились не нуждаться ни в чем.
IV век. В 360 г. гунны вышли к берегам Каспийского моря и затеяли войну с Аланией. Аланских воинов боялись даже римские легионеры: они были хорошо вооружены, могучи и ловки, их тело и коней их защищала броня. Десять лет гунны жили рядом с аланами и не давали им покоя. Храбрых аланов в доспехах победили гунны в звериных шкурах, которым нечего было терять.
Покорив аланов и включив часть в свое войско, двинулись скитальцы дальше на запад. Меотида на время остановила их, ибо они не знали путь и не ведали, что Азовское море можно было обогнуть с севера.
Однажды от стада отлучился один бык и, преследуемый оводом, направился в другую сторону. Пастух, последовавший за ним, увидел землю и поселения невдалеке. Бык перешел на другую сторону – за ним последовал пастух. Сообщил он об этом своим сородичам. Гунны перешли на эту землю и напали на королевство остготов, разрушили столицу и испепелили города. Так по случайному стечению обстоятельств гунны попали в Крым, а оттуда – в Европу. Маленькое событие стало причиной большого бедствия Европы. Племя, последовавшее за быком, с яростью обрушилось на Европу. Племя, утратившее культуру и письменность, но сохранившее воинственность.