Вьюнник.
Старый скоморох Вьюнник решил напоследок попариться в бане.
Выбрал чистый четверг для этой миссии, взял дешевое пиво, березовый веник, грязную мочалку и, сподобился на подвиг…
Банник Азим хитро прищурился при виде нового клиента и насыпал себе в рот добрую порцию насвая, при виде шаркающего полутрупа.
- Этого мне еще тут не хватало. По нему крематорий плачет, а он в баню приперся, - сказал он душевнобольному напарнику Вальдемару.
- Что будем делать? – пробурчал инвалид Вальдемар, протирая грязные стаканы скрюченными ручками. – Он нам всю обедню испортит.
- Ничего. Не парься, дурень. Сейчас я ему дам жару.
Азим крутил свои замусоленные четки с маленькими черепками, и наблюдал, как Вьюнник, медленно, но, верно, раздевается, оголяя свои скрюченные кости.
Скоморох не спешил. Ему было очень тяжело делать любые телодвижения и снимать свои пожитки после трех инсультов, вечной подагры и лучевой болезни.
Из бывшего веселого и бодрого скомороха, нынешний «артист» превратился в трухлявый пень и чем – то напоминал Шарикова из «Собачьего сердца».
Вьюнник покряхтел, и с помощью ветра занес свое туловище в предбанник.
Таз он не стал наливать, в виду отсутствия сил и просто смочил веник под краном. Потом, шаркая маслами, проследовал к парным, - их было четыре.
Заглянув в каждую, он выбрал для себя самую холодную – сауну, и, вошел в нее, как в библиотеку, не закрывая за собой дверь.
- Эй, ты. Не в лифте родился, - крикнул с верхней полки лихой парень Кузьмич. – Не выпускай пар. Либо сюда, либо туда.
Вьюнник с трудом закрыл дверь в парилку и уселся на нижней полке.
Больше в парной никого не было. Вьюннику полегчало, и он промямлил:
- Эх, хорошо то как! Давно не парился…
Кузьмич не ответил. Лишь с презрением окинул тщедушное тельце новичка и отвернулся.
«И носит же таких Земля – матушка!», - про себя подумал он. Потом резко встал, сплюнул и вышел вон, чтобы не дышать мерзким смрадом, исходящим от Вьюнника.
Кузьмич выждал достаточно времени, чтобы вернуться в парную и продолжить медитировать в гордом одиночестве.
Когда он зашел в парилку, то на нижней полке лежал ссохшийся веник и маленький черный крестик на нитке.
— Вот осел! Кто ж в сауну с веником ходит. Да еще и забыл его…
Кузьмич не догадывался, что Вьюнник только что испарился, вместе с запахом полыни, навсегда…