Евно Азефу, видимо, невероятно везло, потому что ему на протяжении 5 лет удавалось морочить голову как однопартийцам-эсерам, так и царской охранке. Конечно, нельзя отрицать и того, что этот революционер-провокатор был очень хитер и ловок. Эсеры, хоть и понимали, что в их рядах находится предатель, не могли даже заподозрить лидера боевой организации. Да и как он мог работать на власть, если сам занимался подготовкой самых серьезных терактов? А Департамент полиции, где Азеф получал зарплату, считал своего «засланца» весьма ценным осведомителем и без сомнений верил его наводкам. Не просто так же ему дали прозвище «король провокаторов». Кому же он служил на самом деле и в чем была его настоящая цель?
Как сказал бы Фрейд, все из детства. Так что и здесь знакомство с личностью Азефа нужно начинать с самого рождения.
Он появился на свет в 1869 году в бедной многодетной семье еврейского портного. Мать его, не выдержав частых ссор и нищеты, сбежала, оставив семерых детей.
С раннего возраста Евно участвовал в революционных кружках еврейской молодежи. И уже тогда он привлек внимание полиции. Потом говорили, что еще тогда Азеф выдал несколько подпольных кружков гимназистов, учившихся вместе с ним. Однако подтвердить или опровергнуть это никто так и не смог.
После этого Евно уехал в Германию, город Карлсруэ, и начал учиться на инженера-электротехника. Вопрос с его отъездом тоже вызывал негодование. Откуда у бедного еврея деньги на учебу в Германии? Оказалось, что он украл сумму в 800 рублей (по другой версии - партию масла у знакомого купца, которую продал), и именно эти деньги очень помогли ему первое время. .
Однако, уже имея связи с российской охранкой, он писал письма, в которых выражал желание сотрудничать и готов был делиться данными об известных ему студентах-революционерах. Так в 1892 году он стал секретным сотрудником полиции с окладом 50 рублей в месяц.
Вернувшись в 1899 году в Россию, Азеф был отправлен в Москву, где его куратором стал Сергей Зубатов, идейный вдохновитель и руководитель той самой «зубатовщины». В полиции он получил прозвище «инженер Раскин».
Вместе с этим Евно вступил в ряды эсеров и стал все сильнее завоевывать их доверие. Уже через 3 года после ареста лидера Боевой организации его место занял Азеф. И он активно включился в работу: наладил жесткую дисциплину, упростил систему подчинения боевиков партийному центру.
При этом в своих действиях Азеф был непостоянен. Он отстаивал политику проведения террора и одновременно с этим осуществлял «политику сдерживания». Именно Азеф помешал успешной реализации убийства министра внутренних дел Дурново и покушения на царя Николая II.
При этом никто все еще не догадывался о работе Евно с полицией. А он в то время уже дорос до оклада в 1000 рублей в месяц. Сегодня это было бы больше миллиона рублей. Конечно, Азеф хотел лишь одного - хорошо жить и забыть навсегда о трудных детских годах.
Неужели Азеф обладал настолько сильной харизмой, что никто не замечал его двойной жизни? Вряд ли дело в этом. Многие описывали его как «неотесанного мужлана», «теоретически малообразованного человека» и того, кто «не мог двух слов связать». При этом все это могло быть лишь частью образа, потому что в документах судебно-следственной комиссии указано, что Азеф знал сочинения Михайловского, читал Канта в подлиннике и умел много и интересно говорить.
Но все же был у него талант : он умело стравливал людей. Савинков и Чернов, например, только много лет спустя сверили все то, что Азеф говорил им друг про друга, и поняли, что он втягивал в интриги их обоих: боевиков настраивал против ЦК, а ЦК — против некоторых членов партии и боевиков.
Азеф за несколько лет сдал полиции практически весь первый состав Центрального Комитета и около десятка боевиков. Вместе с тем он организовал порядка тридцати терактов, жертвами которых стали виднейшие деятели эпохи. В какой-то момент соратники все же стали подозревать его в предательстве, но предъявить прямо не могли - банально не хватало доказательств.
Но все же эсеры пришли к выводу, что именно Азеф помогает полиции и, как было принято в Боевой организации, приговорили его к смерти. Но и тут ему удалось выкрутиться и сбежать за границу. Эсеры же после этого случая утратили друг к другу всякое доверие, что привело к борьбе и расколу внутри партии.
В бегах он жил на широкую ногу: постоянно играл в казино, тратил деньги направо и налево и ни капли не скрывался. Но уже к концу Первой Мировой войны его деньги закончились, вновь пришла бедность, и, чтобы хоть как-то ее избежать, Азеф попытался заняться мелким бизнесом. Однако его арестовали немцы как бывшего агента российской охранки и выпустили только в конце 1917 года.
И все же тюрьма подкосила «короля провокации». Он умер меньше чем через полгода после освобождения от почечной недостаточности. Похоронен Азеф в Берлине на Вильмерсдорфском кладбище, на его могиле выбили только номер 446. Говорят, это захоронение сохранилось до наших дней.