Дворец растопили. Слуги Летнего Дворца следили, что бы в печи и камины, где расположились дети и беременные, постоянно подкладывали уголь.
Скоро пришел евнух Хи к Гонконг.
- Простите, что беспокою вас. – Сказал евнух. – Но запасы угля быстро уходят. Обычно в этом дворце в зимнюю пору не живут. И он весь промерз.
- Закупите уголь на несколько дней. Так же, позови господина У. За закупкой угля проследи лично. Бурый уголь – лучше всего купить, он дольше горит. Проследи, чтобы он не был сырым и не намок, пока его будут доставлять во дворец. Только тебе я могу доверить столь важное дело.
Евнух Хи поклонился. Ему льстило такое отношение госпожи Наместника. Он тут же отправился выполнять все ее поручения. Но на самом деле, Гонконг просто отослала его подальше, что бы решить некоторые вопросы без его ушей.
Господин У пришел, как только узнал, что Гонконг ждет его.
- Госпожа Наместник Запретного Города княгиня Чжао, мы уже должны выдвигаться дальше в путь. – Сказал господин У.
- Дальше отправляться мы не можем сейчас. Никак не можем. – Ответила Гонконг. – Княгиня Юань так и не пришла в себя. И перемещать ее равносильно убийству. Князь Юань только родился и его здоровье еще не окрепло. И, что больше всего говорит против дальнейшего путешествия – два принца и принцесса простудились. Мы должны оставаться на месте до того, как здоровье детей не окрепнет.
- Вы правы. Мы не можем рисковать жизнями детей императора. – Согласился Джинхэй. – Но и тут оставаться опасно.
- Я понимаю. Поэтому я жду от тебя новостей. Что именно произошло в Запретном городе. Кто остался жив, кто умер. Кто защищал нас, кто предал. Кто предателями руководил.
- Я как раз собирался сделать для вас доклад. Ждал, когда евнух Хи… будет занят.
- Он как раз очень занят. – Ответила Гонконг. – Отчего же его так все не любят?
- Этот человек служит только себе. Пока ему выгодно то, что происходит, он будет за того, кто правит. Но, если выгода не на его стороне, то и удар в спину нанесет. Будьте с ним осторожны.
- Хорошо. – Кивнула Гонконг.
- Часть евнухов были подкуплены. Продались за обещание постов выше. Да и деньги сыграли свою роль. Евнухи были из разных отделов. Предатели были вокруг. Вы не верили никому и были правы. За каждым вашим шагом следили. Евнухи из канцелярского отдела перерисовали карту тайных ходов. Среди охраны предателей не было. Это и позволило вам уйти. И да, принцесса Алимцэцэг была в Запретном городе, во Внутреннем Дворе, как вы и предполагали. Не смогла она со служанкой Бию выбраться тогда, когда они сбегали.
Гонконг кивнула.
- Много евнухов было убито. Другие спрятались и просто выжидали, как и было велено. Внутренний Двор пострадал больше всего. Эти монгольские псы надругались над некоторыми девушками из гарема. Но к моменту их прихода ни одна из дам с печатью не были живы. Многих убили.
- Главный евнух Внутреннего Двора Бохай? – Спросила Гонконг.
- Когда прибыли дополнительные отряды, они увидели, что монголы его пытают. Он выжил, но в тяжелом состоянии сейчас.
- Дворцы?
- Дворец императора сгорел, но не весь. Канцелярский отдел уцелел, для этого были предприняты все меры. Монгольские псы ворвались в помещения, которые должна была занимать казна, и были разочарованны. Там ничего не было.
- Верно, ведь все было вывезено. – Сказала Гонконг.
- Дворец императрицы так же сильно пострадал. Остальные в целостности. Правда, не прошло без разграблений. Но, это скорее не монголы, а служанки да евнухи постарались. Мертвых сжигают на кладбище. Тех предателей, что поймали – пытают, что бы установить все имена тех, кто посмел поднять руку против императорской семьи. Раненым оказывают помощь.
- А принцесса? Что с ней? Она жива или погибла?
- Ее не поймали. Она сбежала и теперь за пределами Запретного города. Но она в Пекине. Столицу не покидала.
- Пусти слух про то, что будут проходить обыски в каждом доме. И она сбежит. Если поймаете – император будет очень доволен.
- Но ведь при помощи обысков мы действительно можем ее поймать.
- И как же мы будем обыскивать каждый дом? По чьему приказу? Кто этот приказ даст? Я не могу. Император не станет так рисковать доверием своего народа. Это может быть плохо принято. А слух есть слух. Кто пустил – непонятно. А со временем все и забудут. Но принцесса так рисковать не станет.
Джинхэй поклонился.
- Это мудрое решение. – Сказал он.
- Усилить охрану Запретного города. Начать восстанавливать дворец императора и императрицы. Те, кто вернут то, что было украдено – будет награжден. Если же кого-то поймают на продажи имущества Запретного города – накажут.
- Люди все вернут. Уж лучше получить награду.
- Проследи, что бы евнух Бохай получил все необходимое. Так же, следи за допросами. Есть живые монголы?
- Нет. Всех убили. Солдаты были в ярости.
Гонконг кивнула.
- Нужно усилить безопасность этого дворца. Новых слуг брать не будем. Я не хочу, что бы предатели пробрались и сюда. Придет время, и мы покинем это место.
Джинхэй поклонился.
- Так же, нужно узнать, жива ли императрица.
- Я сделаю все, что в моих силах. – Поклонился господин У.
После этого он покинул кабинет Гонконг.
Он спустился к своим воинам и дал нужные указания. К нему подошел его слуга.
- Это такая хорошая возможность, что бы отомстить. – Прошептал он. – За вашу семью, за вашу попранную честь.
Джинхэй внимательно посмотрел на своего слугу.
- Всему свое время. – Ответил он. – Всему придет свой час. Тогда мы спешили, и это было большой ошибкой. Но теперь мы будем терпеливы. Мы подберемся к ним, они будут нам доверять. И тогда все окажется в наших руках. Гонконг нужно беречь. Очень беречь. Быть рядом с ней. И отвадить этого евнуха Хи.
- Евнух стар. – Ответил ему слуга. – А со стариком всякое может случиться.
***
В это время беспокоилась и еще одна неспокойная душа. Ланфен. Она нервно расхаживала по комнате, и разные мысли ютились в ее голове.
Иногда ее мысли пугали ее. Но все же, они все так же вертелись у нее в голове.
Ланфен боялась. А страх делает страшные вещи.
Она слышала, как лекарь Дэшэн говорил о том, что даже если Сун придет в себя, на восстановление уйдет много времени, во время которого ее нельзя перемещать. А вот Гонконг обозначила свою позицию – пока не минует угроза жизни, в путь не двинемся.
Она посмотрела на лежащую Сун. Она была бледной, спокойно дышала.
Ланфен смотрела на нее и понимала, что что-то изменилось. Она не была так прозрачна.
«Борется за свою жизнь» - подумала Ланфен. – «И кому нужна ее жизнь? Двор ее не принял и не примет. А капризы в последнее время замучили всех. Да и муж рядом с ней только благодаря мне»
Ланфен сама не понимала, почему она думает так. Она резко вышла из комнаты, больше не находя в себе сил быть рядом с Сун, которая долгое время была ей единственной подругой.
В свою комнату она фактически прибежала. И там уже взялась за голову.
Она пугала саму себя.
«Со мной что-то не так. В прошлый раз все это сделал со мной кто-то и теперь. Но ведь никто не знал. Никто, кроме Сун. Это она? Это она…»
***
Так прошло несколько дней. Гонконг много времени проводила в комнате детей, помогала с ними нянчиться, и не видела, как сходит с ума Ланфен. Не обращал на нее внимания и евнух Хи. У него было полно забот.
Утром прибыл гонец. Господин У перехватил его, забрал три свитка. Гонца тут же отправил обратно, под предлогом не привлекать внимания.
- И что тут у нас? – Спросил он и посмотрел на печати на свитках. Одна – императора, вторая – князя Чжао, третья – князя Юань.
Он сломал печать князя Чжао и развернул свиток.
- Столько времени не писал и не писал бы дальше. – Сказал тихо Джинхэй и сжег свиток. Он проследил, что бы бумага полностью истлела, а печать расплавилась под жаром огня. А вот свиток императора и Аю отнес Гонконг.
Она развернула и прочитала и удовлетворенно кивнула.
- Войска императора успешно продвигаются вперед. Ничто не может стать на пути Сына Неба. Они одержали множество побед. – Сказала она. – Мы сегодня будем молиться, и благодарить Небо. Господин У, нужно подготовить послов. Скоро новый год и мы хотим послать подарки.
- Да, не беспокойтесь. Все подготовим. – Поклонился господин У.
- Больше писем не было? – Спросила она.
- Нет. Только письмо от императора.
- Хорошо. Можешь идти.
Господин У поклонился и ушел. А вот Гонконг загрустила.
После, уже без него она развернула свиток князя Юань. Аю писал о том, что ее муж здоров и очень устает после боев и много тренируется, оттого и нет возможности написать.
Девушка горько усмехнулась. Она не понимала, как такое возможно, чтобы ее муж не мог и минутки выделить. Любовь к мужу гасла в отчаянье и непонимании.
После Гонконг отправилась в комнату Сун. Ланфен там не было, хотя именно она должна была присматривать за родственницей. Но сейчас Гонконг не обратила на это внимания. Велела принести сына. Беременные наложницы, поняв, что что-то происходит, тоже пришли. Им было интересно.
Гонконг села у кровати Сун, держа на руках ее сына.
- Сун, какой замечательный у тебя сынок. – Сказала она. – Столько дней прошло, а не слышал он еще твоего голоса. Сколько дней прошло, а не чувствовал тепло твоих рук. Я знаю, ты очень любишь его. И ты должна жить. Ведь у него никого сейчас нет, кроме тебя.
Гонконг немного укачивала ребенка и тот сладко сопел.
- Твой муж дал имя вашему сыну. Зихао. Героический сын. И мать у него такая же. Все знают, что ты держалась только ради своего Зихао.
Она положила ребенка на Сун. Положила ее руку на ребенка. Но Сун так и не открыла глаза. Она передала сына нянечке, а после развернула свиток. Посмотрела на беременных наложниц, и те все поняли, тихо ушли из комнаты.
Гонконг читала Сун письмо ее мужа.
- Как же повезло княгине. – Шептались беременные наложницы. – Ее супруг так ее любит.
- А еще нам очень повезло с Гонконг. Она так обо всех нас забоится. Императрица не была к нам так добра. – Заметила Ян.
- Да, в ее дворце я чувствовала себя ужасно. Только злобные взгляды, да страх. – Сказала Лан.
- А давайте напишем письмо императору. – Предложила Джу. – Все вместе одно письмо. Расскажем, что у нас все хорошо. Он порадуется, что тут все славно. К тому же, говорят, императрица пропала. Кто знает, может, и в живых ее уже нет. Так что, можем мы стать и императрицами и женами. А для этого нужно постараться.
- Правильно. Все вместе мы многого добьемся. – Кивнула Ян.
Гонконг вернулась в свои комнаты после того, как ушла от Сун.
Тревога ее не покидала. Она очень беспокоилась за маму и сестру. От них после того, как она покинула Запретный город, не было никаких вестей.
От этого ей было неспокойно. В один из вечером она попросила принести ей карту окрестностей Пекина. И долго изучала ее.
Евнух Хи смотрел на это с осторожностью, он не понимал, что пришло в голову этой женщине. Джинхэй так же был очень осторожен. Но так же, он заметил, что Ланфен странно ведет себя. Но решил про это никому не сообщать, а просто понаблюдать за ней.
***
Мужчина рассматривал красивую женщину, что поставила возле него поднос с горячей едой.
Когда он пришел в себя, то не мог понять, где он находится, и притих. Он затаился, а после увидел женщину, что вошла в комнату. Она заботилась о нем, а он принимал эту заботу. Иногда она что-то говорила, иногда молчала. Но всегда заботилась, вкусно кормила.
Но его беспокоило, сколько времени он тут пролежал. Он быстро понял, что эта красивая молодая женщина хань. Но не знал, кто еще есть в этом доме. Вставать с постели ему было больно, да и не хотелось привлекать внимание на то, что он уже окреп, что бы встать.
Но долго так продолжаться не могло. Он настороженно смотрел на эту хрупкую женщину, понимая, что пора во всем разобраться. И, возможно, бежать.