Сайт "Азбука Веры" ведется так своеобычно, что я не сумела найти даты неизъяснимой публикации под названием "Странное христианство Елены Чудиновой". Фотография (на сей раз речь о моей) поставлена из достаточно недавних, но не упомянуты две последние книги. Так что, когда читатель мне кинул ссылку, я некоторое время размышляла: а не укатил ли этот паровозик по мосту через Лету?
Но тем не менее чрезвычайно объемный текст, посвященный вашей покорной слуге, содержит стандартную сумму претензий, которые звучат достаточно часто. Поэтому стоит коснуться некоторых моментов.
Да и то сказать, во времена, когда, стараниями Министерства культуры, на сцене в Кремле устраиваются шоу с танцами на Кресте, а из госбюджета снимаются кощунственные "Матильды", Зильбертруд в дни юбилея Федора Достоевского печатно оскорбляет русского пророка в гнуснейших словах, а Эйдельман, еще недавно преподававшая, двойками отучивает детей от словосочетания "наша победа в 1812 (вариант 1380) году", главный супостат для православной общественности, конечно же, Елена Чудинова. Кто б спорил.
Поэтому спорить не будем, а перейдем к конкретике предъявлений. В начале скороговоркой упоминается, что роман "Ларец" это "оккультизм, оккультизм, оккультизм"! Что тут сказать? Вопрос только один: по простоте (а ведь она хуже воровства) или шулерским сознательным приемом делается вид неразличения между проповедником (богословом тож) и литератором? А различие между тем довольно-таки существенно. Запретить Чудинову, запретить, конечно же, Роулинг, но ведь и героиня "Аленького цветочка" самым возмутительным образом трансгрессирует, про "Чёрных (!) куриц с подземными (подземными, Карл!!) жителями" тоже ясно, разъяснить надо эту сову курицу, но вить и граф Алексей Константинович пишет, как "бабушка внучкину высосет кровь"! Да и с болярином Александр Сергеевичем не всё так однозначно: мистицизм карт пожестче, чем у этой Чудиновой.
Но главные претензии предъявляются почему-то к "Лилее". И вот здесь делается интереснее. Почти с самого начала тихо заводится оправдание революции.
Упоминая о революционных жестокостях, «автор заверяет читателя своим словом, что ни единой мерзости о революции Французской он не выдумал из собственной головы». Мерзостей тогда хватало с избытком, и все-таки вместо клятвенных заверений не мешало бы привести ссылку на источники. Они бы нашлись, но без них авторские клятвы недостаточны.
Опять шулерство, в картах за такое бьют, а вот литературоведы вполне безопасны. На этот раз критик "путает" не писателя с богословом, но роман с монографией. В монографии ссылки обязательны, в романе - ни в одном глазу. Строго говоря, я могла бы и вовсе ни в чем не ручаться. Это авторское отступление всего лишь художественный прием, подчеркивающий трагизм событий. Ну и конечно девственно плебейское неведение того, что еще есть люди, для которых существует понятие чести. Мое слово - это слово Елены Чудиновой. А этого "достаточно" всегда. Но тут даже бесполезно сердиться. Человек в самом деле не понимает.
Но отжимаем абзац досуха. Что остается? А вот что: а были ли зверства, о которых пишет Чудинова, на самом деле? А может их не было?
Ну и знакомый мотив:
К сожалению, жестокость гражданских войн никогда не бывает односторонней. И если в книге Бретань названа «краем жестоким, но не злым», то это определение не вызвало бы возражений, если бы писательница не старалась смягчить или оправдать трагическими обстоятельствами и военной необходимостью жестокость положительных персонажей, воюющих в другом лагере.
Как часто мы это слышим! Воистину дежавю. "Был красный террор, но был же и белый!" Эти граждане непрошибаемы. Для них нет различия между естественными эпизодами мести за страшную смерть близких и официально установленным системным стратоцидом.
Далее критику кажется "неблагородной" (вопреки стараниям романистки, ну да) Антуанетта де Лескюр, которая затаптывала врагов своим жеребцом. Будь она "благородная" (с точки зрения православного критика) она б врагов вообще отпускала убивать детей дальше. Вероятно и наша баронесса де Боде для этого православного гражданина - "неблагородная": она разрубала врага до седла на скаку, и тоже жила "только местью", как и моя Туанетта.
То, что роялисты и шуаны убивают в качестве мести за многочисленных жертв террора, дела не меняет
Да неужели? А нам почему-то кажется, что очень даже меняет. Если бы Воровский был мирным аптекарем, швейцарский суд, пожалуй, не стал бы оправдывать Конради? Вчистую, так, что процесс над присутствующим мстителем превратился по ходу в заочный процесс над режимом большевиков. Словом террор сказано всё: террорист вне человеческого закона. Для нас, во всяком случае, для порядочных людей.
Как же неряшливо современное мышление! Я де "обвиняю санкюлотов в использовании гильотины". Где? Любой инструмент смертной казни отвратителен, но только у Государыни Елисаветы Петровны мы видим полное неприятие оных. Но обвиняю я, опять же, в терроре. Я не знаю ничего отвратительнее. Я воюю террор всю мою жизнь: красный, исламский, бонапартистский, опять красный... Но следим за руками, господа: там же крошечный пассаж про Государя Мученика Людовика, который якобы кому-то "рыл яму, но сам в нее попал..." Невзначай так. Тоже знакомо. Всё знакомо.
Критику не нравится, что я спорю с Гюго и Бальзаком. А мне не нравится, что они клеветали на Бретань. Каждому своё.
Ну и (как же они все на этом зациклены!) снова не нравится им мое отношение к дуэлям. Мол при таком отношении к дуэлям я такая же санкюлотка, как санкюлоты (которые отнюдь не дуэлировали). В христианском, стало быть, смысле, я нехороша. Вот только незадача - я в одной компании с некиим Столыпиным П.А. и Гумилевым Н.С. (В отличие от них хоть не фактически). Столыпин санкюлот, а портал "Азбука Веры" - настоящие христиане. Мы поняли. Но я к Петру Аркадьевичу. Не к вам.
Поэтому мы вправе заподозрить чудиновских аристократов-роялистов в том, что в католицизме их привлекает возможность с его помощью религиозно обосновать устраивающий их социальный порядок. А еще — казаться «своими» для бретонских крестьян и мореходов, чья вера была искренней.
Каково? Дворяне шли на смерть плечом к плечу с крестьянами - чтобы, значит, их обдурить. Неискренние такие. Ну и "белогвардейцы воевали за свои усадьбы", как рекут Щипковы и иже с ними. Ничего, что у большинства добровольцев не было усадеб, а Ижевцы и Воткинцы были рабочими. Всё равно - неискренние, за усадьбы, дурили простой люд.
Поэтому трудно избавиться от подозрений, что обе враждующие стороны, каждая по-своему, стараются искоренить христианство. Одни — прямо отрицая и пытаясь уничтожить, а другие — обескровливая его изнутри, сохраняя старинную эстетику и организационную форму, но...
Ведь и это знакомо. Одни - идут умирать за Крест, другие - разрушают Божьи храмы, но те и другие одинаково плохи с точки зрения диванного праведника.
Почему массы французов, терпя голод и жестокости, все-таки революцию поддержали, из «Лилеи» понять невозможно...
Дежавю ты мое дежавю... Опять Щипков вспомнился: "а вот красные лучше агитировали крестьян", как будто взятие населенного пункта решалось голосованием населения. Но я повторю то, что повторяю всегда: революции не делаются с голоду. Революции не делаются всем народом. И не бывает у них никакой особой "народной поддержки"... Не понимать этого может только абсолютный дуриан.
Но для писательницы организаторы революции — изначально порочные люди с садистскими наклонностями. Так проще, не надо ломать голову. О том, что противники революционного террора способны столь же незаметно сползать в такую же бездну, автору, видимо, думать не хочется.
Ой, лишенько... А что - семья Ульяновых не изначально порочна? Ни одного нормального ребенка, сплошь профессиональные убийцы. А Феликс Чистые Руки с младенчества мечтал "убивать москалей", а в отрочестве застрелил родную сестру. И в какую "бездну" сползла белая эмиграция? В философию Ивана Ильина? В канонизацию Царственных мучеников? (Кстати, "голову ломать" я никому не советую. С неповрежденной головой, вроде моей, оно лучше).
По ходу повествования роялисты поют старинную песню, сложенную английскими монархистами, сопротивлявшимися Кромвелю. В этой песне тем, кто отказывается пить за короля, желают «удавиться и в ад прямиком провалиться». Все-таки неравнодушна Елена Чудинова и ее герои к самоубийствам, и в «Лилее» без их упоминания не обошлось!
Вообще-то самоубийства желают в песне (реальной) как раз безбожникам, а не себе. Но речь не о том. Что-то критик путает. В моих книгах иногда (не чаще, чем в реальной жизни) какие-то персонажи самоубийство в самом деле совершают. Отрицательный Олька Абардышев... Да. Так он и безбожник. Кто ж еще-то, дай Бог памяти? Орест Сабуров? Так это вообще-то трагедия семьи и роковая ошибка юноши, о чем и говорит его сокрушенный отец. А ещё-то кто? (Относительно гибели отца Лотара и Софии - как ведь и было задумано, чтобы об этом спорили - и об этом всегда будут спорить). А, поняла. Автор подметил одну мою черту, которая ему непонятна. Есть вещи, которые важнее жизни. Я свято в это верю, буде речь о враче, идущем к тифозным, о воине, идущем в бой, об отстаивании своих принципов, когда за отказ обещают жизнь, о стоянии за Господа перед очередными большевиками... Да, и для офицеров, пускавших пулю в лоб после злодеяния Горгулова, было нечто важнее жизни - честь. Да, они совершали смертный грех, а врач такового не совершает. Но не всегда высокий человек прав: самоубийство делает неправым, но не низким. А тех, для кого жизнь важнее всего-всего, я в самом деле не понимаю.
Не обессудьте, что текст длинноват, но вы б видели длину критической простыни! Увы, разобрать всё я не в силах. Поэтому дальше - галопом по Европам.
Ещё один прием шулерства: мол по Чудиновой мощи Святого Людовика перенесены в Москву, а вот Ле Гофф так не думает. (Чудинова, конечно, Ле Гоффа не читала, ну да). Опять "перепутаны" монография (у Ле Гоффа) и роман (у меня). А откуда бы, при всем уважении, г-ну Ле Гоффу знать чисто московские легенды?
Дальше монолог переходит на критику "Мечети", о чем спорить уже бессмысленно. Ибо, даже в наше тревожное время, книга только что вышла на очередном языке - на сей раз в Братиславе. Это книга победительница, ее не остановить легиону диванных праведников. Но несколько моментов заслуживают внимания.
Опять тот же шулерский прием, который много раз был (и будет) в употреблении моих полупочтенных оппонентов. Слова персонажей - людей, обожженных в детстве войной - Софии или Слободана - приписываются автору. Наивность... или?
Я, вероятно, как мои роялисты, тоже беспринципная вдобавок. "Правда, на словах писательница высказывает пожелание, что «реальная девочка ни в чем не повторит судьбы моей Софии» ... а на деле-то! Ишь, прикидывается, а вот когда безнравственные радикалы придут к власти, в том числе и радикалы исламские (!), то среди них "несомненно будет множество поклонников творчества Елены Чудиновой". Почему? Вероятно по тому самому кочану, который растет на грядке.
Вот оно, проглянуло истинное-подлинное:
Оплотом, устоявшим перед мусульманами, в романе является Россия, к ней прислонилась оставшаяся католической Польша. И Чудинова, и некоторые другие авторы надеются, что Россию и весь мир спасет православие. Это было бы замечательно, вот только полагать, что православие в современной России уже утвердилось окончательно, у нас пока нет достаточных оснований. То, что произошло в России XX века, не дает нам права утверждать, что большинство народа не отшатнется от христианства при новых гонениях, а может быть, и без гонений.
Мы поняли? Елена Чудинова нехороша тем, что смеет в своей собственной книге уповать на то, что в Отечестве будет сиять Крест, не имеет права направлять на этот путь юношество! Ибо, по мнению православного критика и православного портала, она должна писать о том, что де еще многие русские могут принять ислам не хуже европейских и будет тут халифат. Ибо народец у нас дрянь. Такое вот православие.
И опять двадцать пять: Чудинова, ненавистница эстонцев. Как часто я это слышу! Знал бы мой "дядя Эйнар", Эйнар Клааманн, знал бы отец Рейн Ыунапуу, с которым мы немало копий сломали об том самом Брестском сговоре, но ничего, не поссорились. Но неужели нельзя придумать новый прием шулерства, путанье автора с героями начинает утомлять однообразием.
Но пафос изливается чистой, незамутненной "православной" ненавистью:
"Бессмысленно предвзятым людям называть имена всемирно известных эстонцев. Один только Арво Пярт внес в православную культуру куда более весомый вклад, чем авторы некоторых книг, выпущенных издательством «Лепта» в серии «Роман-миссия». Перечень талантливых эстонцев был бы длинным, но зачем метать бисер?"
Экая прелесть: они считают, что очень тонко обозвали меня "свиньей". Как достойно характеризует оппонентов. Но бисера вы, добрые люди, наметали в таком количестве, что я тут могу разгрести лишь десятую часть, да и то перед читателями неловко за подобный объем. Но имеются уточнения: почему только "Лептой" и только в серии? Фотография, помещенная к статье, явно сделана не в год выхода книги, а года три назад, четыре самое большее. Следовательно статья не такая уж давняя. Поэтому поправляем абзац: "Один только Арво Пярт внес в православную культуру куда более весомый вклад, чем авторы некоторых книг, изданных многочисленными отечественными и зарубежными издательствами". Не как задиристо получается? Ну увы. Но продолжаем поправки. " Один только Арво Пярт внес в православную культуру куда более весомый вклад, чем внесли в мировую литературу авторы некоторых книг, выпущенных многочисленными отечественными и зарубежными издательствами". Вот так будет совсем корректно. Редакторов у вас нет, господа-товарищи.
Дальше неприязнь (назовем политкорретно) авторов мечется между мною и FSSPX, с которым действительно вашу покорную слугу связывают весьма тесные отношения. Автор ругает то писателя, то описываемые им порядки в семинариях: слишком старательно учатся служить Литургию, обрядоверы эдакие, благочестиво это когда тяп-ляп, уронил кадило, эка важность.
Упоминания о Папе Римском Иоанне Павле II в романе не только несправедливы, но и непристойны.
Ну, у каждого свое понимание непристойности. У традиционных католиков оно вот такое:
Послесоборная месса, переведенная на национальные языки и несколько отредактированная, но сохранившая свой смысл, в книге названа «фальшивой».
Что значит "в книге"? Не в моей. В брошюре "О старой и новой мессе" (Сб. документов. М.1992), да, "как минимум сомнительная", "уподобленная протестантской" и т.п.
Это не мнение Елены Чудиновой, а мировоззрение миллионов традиционных католиков. Включая, к примеру, очень известных, аристократа Луи де Фюнеса, большого донатора Братства в трудный период становления. Сайт или автор хотят их всех воевать? Тогда при чем тут моя книга? Пестов требует запретить Монсеньора Лефевра и срочно полюбить Иоанна Павла Второго. А Луны жареной еще не требует?
Кто еще не забыл, именно этого Папу советские пропагандисты ненавидели, пожалуй, больше многих других понтификов.
Случай так называемого вранья. Берем с полки и открываем вот это:
На странице 103 об Иоанне Павле - весьма уважительно. Зато на странице 176 Лефевр назван (разумеется) "расистом" (с "фактами" являющимися прямой ложью) и ... ну конечно! - фашистом, куда ж без этого! Не то странно, что оценкам католической реальности некоторые православные любомудры учатся у покойника Григулевича, но то, откуда такой пыл.
По утверждению героев книги, Папа Иоанн Павел II, оказывается, не давал отлучать от Церкви масонов и коммунистов. Вообще-то и те, и другие давно уже были отлучены от Церкви.
В самом деле? Зачем отлучать, если уже отлучили? Надо полагать, что эти добрые люди в первое воскресенье православного Великого Поста сидят дома. Чего каблуки топтать, ходить в храм, где анафематствуют каких-то отрицателей святых икон? Их ведь давно уже отлучили и прокляли.
Вопрос об усилении масонских и коммунистических позиций в связи со Вторым Ватиканским собором достаточно долог в изучении и пересказе, тут уж если говорить, то открывать отдельную тему. Но думается, все уже оценили степень компетентности и добронамеренности моих критиков. А если еще нет, то вернемся ко мне:
Саму Чудинову, судя по ее высказываниям, факт покушения на неугодного ей Папу, да и на любого человека, к которому она испытывает враждебность, вряд ли может смутить.
Это речь о покушениях на Иоанна-Павла. Вот это, дорогие мои, уже выход из берегов. Мне, чей главный враг - любая разновидность террора, чье мировоззрение - легитимизм, приписывается поддержка террористов да ещё и... исламских. Вы вообразите на минуту эту картину: сидит Елена Чудинова и радуется покушению (а лучше вообще убийству) духовного лица исламским фанатиком. Он ведь был модернист! Сильно. Убиенный отец Жак Амель вообще-то как раз модернистом и был. Вы припоминаете, я как - радовалась? Или?
Также авторам (автору и сайту?) "омерзительно цитировать" то, что написано мною о Политковской, о ту пору живёхонькой. То, что покойница вытворяла, им не омерзительно. Защита Закаева их тоже не смущает. Еще я нехороша тем, что не приемлю экуменизма.
На этом и остановимся, хотя, повторюсь, разбор получился не исчерпывающий. Но и без того он отнял три часа моего времени. (Читатель Юрий, приславший мне ссылку, ну не злодей ли Вы после этого? Шучу, разумеется, а читателю признательна за заботу).
Ненависть в сотый раз винит меня в ненависти. Я привыкла. Каким манером они умудряются не замечать всё то, что я люблю - загадка. Впрочем, разгадать ее не трудно.
Такие вот бывают благочестивые критики на благочестивых сайтах. Но печалиться мы не станем. А кому-нибудь нужна ссылка на эту высокую духовность в полном объеме?