Предыдущая
Оценив произведенный на меня эффект появления животных, дед разъясняет:
– Недоумный ты потому, что сюда пришел. Все знают, что ведун местный гостей не привичает, а для пришлых посещение этой части леса ничем хорошим не заканчивается.
Я сглатываю после этих слов, застрявшую комом слюну, так как догадываюсь, кто является местным ведуном. А дед продолжает:
– Пенек ты потому, что не имеешь, как и остальные пришлые, ни корней на этой земле, что держат и придают сил, ни верхушки, что дает связь с небом и божественной силой, коей каждый одарен в той или иной степени. Безродный.
Вот он в философию ударился…
– То, что ничего плохого еще не совершал, вижу. Да и Мишутка другого бы сюда не привел. Звери лесные чувствуют это в людях.
При этих словах медвежонок отвлекается от игр со взрослым медведем, подбегает ко мне и в очередной раз облизывает руку.
– Чист ты помыслами. То ведаю. Не поселилось в тебе разложение. За зверя лесного вступился. Вообще, странный ты. Не такой, как другие пришлые. Есть в тебе что…
Старик о чем-то задумывается. Надолго так задумывается. Прямо зависает. А его зверушки безотрывно пялятся на меня. Мне становиться не по себе от этого.
– Ну, я тогда пойду? – осторожно интересуюсь я.
И так тихонечко отстраняюсь от, до сих пор выставленного в мою сторону копья. И как у старика рука его держать не устала?
– Куда-и-то ты собрался? – брови деда изгибаются.
– Ээ… – немного подумав, вытягиваю руку с оттопыренным указательным пальцем в сторону, откуда пришел. – Туда.
– И чего там будешь делать? – прищуривается старый.
– К людям выйду, добро начну творить разное, защищать хороших, карать плохих, – быстро нахожусь с ответом я.
В ответ раздается громкое карканье. Это дед так смеется. Угорает он над моими словами с минуту. Затем заявляет:
– Не получится!
– Это еще почему? – удивленно спрашиваю его.
Даже обидно становится. По моему, у меня есть все шансы усилиться и научится сражаться по-местному. Пусть даже помру раз тысячу, но своего добьюсь. Тут то понимаю, что деда можно было и не опасаться. Ну, убьет. И что? Все равно потом воскресну.
Тем временем дед отвечает:
– А кому же ты там нужен? У людей славных доверия к тебе пока нет. Не примут. Порядка не знаешь, сражаться не умеешь. Телом слаб ты. Тебя молода девица неосторожно убить может.
На этом моменте мое лицо заливается краской. Старик в курсе инцидента, или это он так, пальцем в небо? А может действительно «видит» или «ведает»? Ведун все же. Рассказывал нам учитель по истории немного про эти темы. И про Олега Вещего, и много про что еще. Жалко, что не все уже помню.
А про доверие людей славных, это о чем? О репутации? Ее сильней повысить нужно, чтобы местные жители разговаривали с тобой? Скорее всего. А люди славные – это, я так понимаю, славяне. А по тексту игры – фракция Славянские дикари. Хм…
– Но в тебе я вижу дух сильный!
Что-о-о?! Меня хвалят?
– А из пенька, если приложить правильные усилия, можно вырастить дерево.
Из меня растить дерево? Главное не буратино. Последнюю мысль бормочу вслух.
– Можно и буратино, если от того польза будет. Ладно. Пойдем!
Последнее слово звучит неожиданно. То ли мне приказывают, то ли приглашают.
– Куда? – спрашиваю я.
– Домой, – как само собой разумеющееся произносит дед. – Накормлю тебя. Твой живот так громко ревет, что местные волки пугаются. А после расскажешь, как занесло тебя к нам.
Звери теряют ко мне всякий интерес и расходятся. Старик, хотя по бодрым движениям о нем так и не скажешь, разворачивается и начинает шагать вдоль здорового дуба.
Я, на всякий случай, внимательно оглядываюсь. Тут еще и волки рядом бегают?
Затем иду следом за новым знакомым. Как говорится: «дают – бери, бьют – беги, или бери кирпич». Поесть я не против. А там, глядишь, дед что-нибудь интересное и полезное для меня расскажет.
Продолжение