- Хотя бы схороню тебя по-человечески, - сказала ведьма, опираясь на заступ. – Больше мне дать тебе нечего, Лисичка.
Мертвячка молчала. Ведьма чуяла: взглядом ощупывает ей лицо. Умоляющим, потерянным. В пустых черных глазницах стояла болотная вода. Вот незаметно дрогнуло лишенное ресниц веко, и одна капля за другой покатились по блестящей выдубленной коже. Ведьма вздохнула.
Настоящее имя у Лисички тоже когда-то было, но ведьма остерегалась его произносить и запоминать. Какая-никакая, а все же нежить, христианским именем её звать – большой грех. Косы у мертвячки были богатые, даже сейчас в руку толщиной, да все залеплены бурой грязью. Но сквозь слой грязи нет-нет да сияла ослепительная лисья рыжина. Ведьма тогда еще не знала, что у всех болотных мертвяков волосы на один цвет. Откуда там, в черной трясине, такому золоту червонному браться – а поди ж ты.
***
Лисичка пришла к ней в первое же полнолуние, стоило ведьме начать обживать этот заброшенный домик на краю леса.
В ту ночь шел мелкий дождь. Ведьма куталась в платок на полатях, слушая, как сквозь прохудившуюся крышу падают капля за каплей в подставленное с вечера ведро. Сон не шел. Весь предыдущий день она чувствовала спиной чей-то внимательный взгляд – пока вытаскивала тюфяки на просушку под нещедрое мутное солнышко, пока разбирала гожие и негожие крынки да чугунки, мела скрипучий пол, жгла сгнившую ветошь да носила охапками траву, рассыпала ее по горнице, тщась перебить стылый нежилой дух, впитавшийся в стены. Оборачивалась не раз, ровно кто окликал. Всматривалась в частокол сосен, пробитых кустарником, по стылым лужицам болота глазами шарила. Никого.
Тихий стук пополам с несмелым царапаньем в оконную раму донесся до слуха сквозь полудрему. Поначалу слился с падением капель, но стал настойчивей и громче.
Ведьма нащупала босой ногой пол, запахнула бабушкин платок на груди да пошла отворять.
Бояться ей было нечего – никому не навредила.
Мертвячку она увидела не сразу. И то – черная она вся сплошь была. Совсем крошечная, ледащая, поначалу ведьме поблазнилось – ребенок лет семи под окном жмется. Потом подняла фонарь и разглядела – девка в обрывках истлевшей рубахи. Волосы на две косы заплетены, как у мужней жены.
- Не звала тебя, - строго сказала ведьма, – Чего не лежится?
Мертвячка подняла объеденное болотом лицо и тоненько, горько заскулила.
***
Лисичка приблудилась к дому, ровно собака. И не то чтобы ведьма ее приманивала, а и прогнать рука не поднималась – хотя и черной полыни было довольно, и иссопа, и зверобоя, и мешок соли в сенях стоял. Да как такую прогонишь, неладную. Жалко ее ведьме стало.
И то – было за что Лисичку по-бабьи пожалеть.
Говорила мертвячка трудно, словно железный мяч в ссохшемся горле перекатывала, но жадно – стремилась высыпать все слова, что зрели в ней долгие годы, пока она сама коченела под черной водой. Да и слова порой были совсем чуднЫе, старинные, так люди уже незапамятно сколько не говорят. Видать, долго в болоте горевала.
Но ведьма со временем собрала ее простенькую историю по кусочкам, как разбитую крынку.
Лисичка молодая совсем померла – лет шестнадцать ей было. На пару лет моложе ведьмы сейчас, значит. Как в возраст вошла, крови уронила - замуж выдали в недальнюю деревню, муж не обижал, родня его зверями не смотрела, живи себе да живи.
Лисичка и жила, год беды не знала, а как перезимовали вторую зиму – муж на заработки подался.
Тут-то свекор ее в сенях и прижал, как это порой водится.
Лисичка плакала черной водой, цеплялась за обрывки рубахи на плоских грудках, косами прикрывалась. Смерть человека заново на свой лад кроит - ведьма знала это точно - отравы да обиды из сердца вымывает, нет мертвым дела до живых. Но Лисичка до сих пор помнила, как воняло луком из щербатой пасти, и как от черной жесткой бороды отплевывалась, билась в лапах, ведро с молоком опрокинула – долго еще кислый запах в сенях держался. Свекровь потом за косы ее таскала остервенело, вроде как за молоко наказывала, учила криворукую…
Прожили так весну, лето, а там по осени и муж вернулся. С деньгами да цветным полушалком. А Лисичка уже в тяжести была. И никак по времени с мужем оно не сходилось.
Свекровушка, известное дело, в крик: не уследили-де, с кем спуталась – того не ведаем.
Три дня бил ее муж смертным боем, зверино, кнутом всю кожу со спины спустил, зубы покрошил, да мало ему казалось… От побоев да страха скинула Лисичка дитё – сомлела под кнутом, а очнулась от новой боли, словно изнутри ножами режут, и кровь густая да горячая по ногам бежит… Свекровь завернула красный мертвый комок в тряпицу и унесла куда-то, Лисичка только и заметить успела, что у него ножки уже были, крошечные, и словно на просвет видные.
Кровь так и не остановилась, вся из нее и вытекла, и было Лисичке не больно.
А болото… а что болото. Чтобы ответ не держать, вестимо. Сгинула баба в болоте, клюкву собирая.
***
Великая обида Лисичку на земле и держала. Привязывала к этому болоту накрепко, оплетала водорослями да ряской.
И помочь этой обиде не было никакого средства. Все, кто сгубил Лисичку, давным-давно были мертвы, и кости их с землей перемешаны, и вряд ли имена их в памяти у дальних потомков удержались.
***
Могилу ведьма вырыла тут же, за избушкой. Неглубокую, маленькую – на Лисичку звери не покусятся, не почуют тут для себя поживы.
Мертвячка затихла у нее на руках, как ребенок. Высохла Лисичка так, что весила не больше кошки. Обняла тоненькими черными лапками за шею напоследок, когда ведьма склонилась, чтобы опустить маленький трупик на подостланные ветки папороти. Чтоб от земли так холодно не было…
И покорно свернулась, подтянув колени к подбородку. Ведьма не стала ее учить, как принято, да руки на груди складывать.
***
Крест ей ведьма поставила хороший, крепкий. Положила на земляном холмике ломоть хлеба и разбросала семена дикого мака. Взойдут – будет красиво.
***
И слушала, слушала каждую ночь, как Лисичка безутешно всхлипывает там, в своей неглубокой могилке.
#страшные сказки #страшилки на ночь #страшные истории #страшное #авторский рассказ #сетевая литература #ведьма #болото #ужасы #хоррор