- Нет, нет, я с ним не пойду, – протестовала по дороге Яна. – Ты его покормишь, потом мы пойдём в лес, а потом можешь гулять с этим зверем сколько тебе заблагорассудится!
Вика грустно улыбалась.
- Ян, я могу и не найти эту поляну.
- Ой, да ладно тебе, ты в этот лес столько раз ходила…
Казбек лежал в тёмном углу двора и тяжело дышал.
- Смотри, ему даже здесь жарко, – бессовестно обрадовалась собачьим проблемам Яна, – пусть он полежит, отдохнёт…
Вика присела на корточки, погладила морду Казбека.
- Ой, у него нос сухой и горячий, – Вика встревоженно посмотрела на подругу.
- Это от перегрева, дай ему воды побольше, – посоветовала с порога Яна.
Вика притащила из огорода большой чан, вылила в него ведро воды, положила в миску кашу:
- Поешь, пожалуйста, – она снова присела рядом с псом, – Димка приедет через пять дней, чуть-чуть потерпеть надо.
Казбек вздохнул и демонстративно отвернулся.
- А Лёшка не приедет, – голос Вики задрожал, – не жди. Он очень далеко… Хочешь, я буду вместо него гулять с тобой в лесу? Ты только поправляйся, слышишь. Мы с тобой будем бегать, ты мне ещё что-нибудь покажешь, мы с тобой охотиться будем… – Вика украдкой посмотрела на насмешливо качающую головой Янку, – … на зайцев! И на ежей! И на кротов… или на котов. На кого захочешь, только не грусти.
Пёс шумно выдохнул, подполз к чану с водой и с жадностью начал пить, потом потянулся к миске с кашей, хватанул пару раз и с грустным «уу-ф» положил морду на лапы, благодарно глядя на девчонок.
- Ну, мы пойдём? – Вика растерянно поглядела на Яну, та пожала плечами.
- Папа завтра приехать должен, я попрошу его глянуть, что с ним, – кивнула она.
- С ним, – печально хмыкнула Вика, – с ним – тоска.
Дорогой Вика молчала, обдумывала, как помочь Казбеку. Что и говорить, даже она, достаточно взрослый человек, от изнуряющей тоски впала в состояние овоща, а тут собака, живущая инстинктами и рефлексами… и чувствами, что порой сильнее человеческих. Только бы Димка скорее вернулся…
Лес застыл в звенящем пекле. Его очертания чуть подрагивали в струящихся потоках раскалённого воздуха. Горизонт растворился в сияющих солнечных бликах цветущего луга.
Сосны почти не давали тени, лишь от стволов вытягивались янтарные полосы, накладывались друг на друга, создавая неповторимую игру.
Знакомая с детства дорога огибала болотце, ныряла в неглубокий овражек и выходила к просеке, делящей лес на солнечный и «пустой» соснячок, и настоящий, дремучий бор.
Поляна была где-то там, во сыром бору. А до развилки и поваленной сосны надо как-то дойти и не заблудиться…
Яна по дороге пыталась что-то поназывать латынью и пособирать, но Вика только укоризненно хмурилась. Она уже поняла, что совсем не помнит дорогу, и придумывала, как бы помягче расстроить этой новостью подругу.
- Ян, мы вроде, как бы, немного, заблудились, – выдавила из себя Вика, в очередной раз проходя мимо очередной (и всё не той) поваленной сосны.
- Да ладно тебе, – легкомысленно отозвалась Яна. – Ои-й! – хлопнув в ладоши, она вдруг застыла перед целой поляной низких кустиков с мелкими белыми цветками, – это же ясменник пахучий, – выдала обрадованная девушка.
- Ну, хватит уже, – начала было возмущаться Вика, но вдруг обрадовалась, – Ян, мы на верном пути! Мы с Казбеком вчера здесь проходили. Сейчас прямо, там ещё заросли черники по правую сторону будут, потом берёзки, от них чуть левее и мы на месте.
- Погоди, я только соберу, – наклонилась к траве Яна, – один пучочек, – она виновато оглянулась на подругу.
Вика только покорно вздохнула, наблюдая как подружка срывает жёсткие тонкие стебельки с нежными бледными зонтиками и ланцетовидными листочками, собранными в мутовки по восемь штук… – Так, я уже сама с ней в ботаника превращаюсь.
Совершенно счастливая Яна наконец поднялась с корточек: – Пошли?
Вика тоже сорвала стебелёк, понюхала. Пахло сладкой подвяленной травой, а ещё ванилью или миндалём, чем-то вкусно-кондитерским.
- А его можно есть?
- Не советую, по-моему, он горький. Но в кулинарии его используют, – Яна снова превратилась в строгого профессора, – а вообще, в его составе вещество – кумарин, основа парфюмерной промышленности.
А по правую сторону зарослей черники всё не наблюдалось, словно корова языком слизала. Ну точно-точно они были здесь, и вот уже среди сосен берёзки начали появляться, но только всё не так, и не там. Вика уже начинала злиться, на себя – за опрометчивость, на Янку – за страх перед Казбеком, на Казбека – за его болезнь… ну, разошлась не на шутку.
- Давай, вернёмся? – робко предложила Вика, – до поляны с ясменником? И заново пойдём, мы, наверное, слишком влево взяли.
- Ну что ж, – покорно вздохнула Яна.
Ни левее, ни правее, ни прямее… поляна не находилась. Янка начала ворчать, что устала, что пить хочется и, вообще, что Вике приснилась эта поляна и картина на камне, тоже.
Вика молчала. Ей уже и самой казалось, что Яна права. Потому что всё вокруг совсем не так, как было вчера, словно деревья за ночь с места на место перебежали. В одном она была точно уверена. Она помнила порядок цифр и букв под Лёшкиным рисунком. И такая «ерунда» ей присниться ну никак не могла…
- Всё, хватит, – сердито буркнула Вика, – ничего мы без Казбека не найдём! Пошли домой.
Как ни странно, стоило это сказать, как за деревьями показался просвет. Девочки вышли ровно на то место, где полевая дорога делилась развилкой…
- Вот как? – всплеснула руками Вика, – вчера Казбек вывел меня сюда! Мы от этой поляны, шли ровнехонько к краю леса и сюда же вышли. Мистика какая-то, – и она погрозила лесу кулаком. А Янке показалось, что ветер принёс задорный мальчишечий смех…
После обеда Вика сидела на своём диванчике с тетрадкой. Она уже полстраницы исчеркала, пытаясь раскодировать таинственное послание. Переписала всё задом наперёд, заменила цифры на буквы в соответствии с их порядковым номером в алфавите, в английском, да и в русском… Хотя уже заранее знала, что из этого ничего не выйдет, не Лёшкин уровень, слишком просто. Она мучительно пыталась вспомнить его странную переписку с этой одноклассницей, но ничего толкового не вспоминалось. Наоборот, мысль о том, что они теперь вместе, на другом конце Земли, сводила с ума, не давая сосредоточиться на расшифровке.
Ближе к вечеру в гости зашла Яна.
- Ух ты, что за тайные письмена? – заглянула она в Викину тетрадь.
- Вот и именно, что тайные. Это то самое, что под рисунком.
Янка поднесла тетрадь к глазам, долго внимательно разглядывала строчку.
Всего-то семь знаков: четыре цифры и три буквы. И сотни возможных значений, только ни один вариант в голову не приходит.
- Загадочный он у тебя такой, – Яна погладила Вику по плечу.
На глаза вдруг ни с того ни с сего навернулись слёзы. Вика попыталась их смахнуть, но вместо этого они потоком ринулись вниз.
- Эй, – Яна заглянула в лицо плачущей подруге, – ты чего опять?
- Он же уехал туда с Ларисой… – выдавила сквозь слёзы Вика.
- Ну-ка, ну-ка поподробней?
Янка умела возвращать с небес на землю. Иногда Вике хотелось её за это прибить. Вот и сейчас, выслушав историю о Лёшкиной киберподружке, Яна сделала жестокие, но, наверное, правильные выводы. Просто она никогда не верила в дружбу между мужчиной и женщиной, а если Вика (уже в который раз) приводила в пример себя и Андрея, или Артёма, то подруга, загадочно прищуриваясь, заявляла: «Значит, кто-то из вас и сам не осознал, что у него есть влечение».
Огромным айсбергом вдруг навалились воспоминания о Лёшкиной молчанке об отъезде, о Димкиных словах про печальную историю Лёшки и Ларисы, и об их постоянном общении в сети и в реале на свои, непонятные окружающим, темы.
Какая-то мрачная мозаика складывалась у Вики в голове. Яна пыталась развеселить подружку, рассказывая про своё платье и причёску с жемчужными нитями, что сама придумала для Выпускного, но Вика всё больше смурнела. А ещё ей вдруг стало обидно, что она на Выпускной не идёт, и виноват в этом... Алексей.
Несмотря на все свои горести, Вика решила завтра рано утром, до жары отправиться в лес и непременно найти поляну, а для этого нужно было снова лечь пораньше. Пришлось выпроводить не на шутку встревоженную подружку, клятвенно заверив её, что всё хорошо, и она сейчас крепко уснёт.
И Вика действительно уснула, едва ей пришла в голову просто чудовищная, но цинично-правильная мысль: такими парнями, как Алексей, неизбежно приходится делиться.