Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Рассказы о жизни и любви

Солёный дождь

Третий день шли дожди, то набирая силу, то чуть стихая. Казалось, небо решило перевыполнить план за всё лето. Прохожие, прячась под зонтами, пробегали по улицам, глядя под ноги. Редкие смельчаки обходились без зонтиков, но и они не дефилировали прогулочным шагом. Я сидел в машине, ожидая школьного друга, с которым договорились встретиться в семь. Нужно определяться с работой, а Андрюхи мама – начальник отдела кадров на крупном предприятии. Несколько лет после окончания института, я, как перекати поле, мотался по стране в погоне за призрачным счастьем, убегая от себя. Устав от съёмных квартир, скоропалительного брака и такого же быстрого развода, случайных подруг и эфемерных друзей, решил перевести дух в родном городе. Дворники разгоняли воду по стеклу. Картинка за окном автомобиля постоянно менялась в такт работы щёток: пару секунд чёткая, потом размытая каплями дождя, опять четкая и снова смазанная. «Как моя жизнь», – хмыкнул я. Внимание привлекла одинокая девушка, которая брела через

Третий день шли дожди, то набирая силу, то чуть стихая. Казалось, небо решило перевыполнить план за всё лето. Прохожие, прячась под зонтами, пробегали по улицам, глядя под ноги. Редкие смельчаки обходились без зонтиков, но и они не дефилировали прогулочным шагом.

Я сидел в машине, ожидая школьного друга, с которым договорились встретиться в семь. Нужно определяться с работой, а Андрюхи мама – начальник отдела кадров на крупном предприятии.

Несколько лет после окончания института, я, как перекати поле, мотался по стране в погоне за призрачным счастьем, убегая от себя. Устав от съёмных квартир, скоропалительного брака и такого же быстрого развода, случайных подруг и эфемерных друзей, решил перевести дух в родном городе.

Дворники разгоняли воду по стеклу. Картинка за окном автомобиля постоянно менялась в такт работы щёток: пару секунд чёткая, потом размытая каплями дождя, опять четкая и снова смазанная. «Как моя жизнь», – хмыкнул я.

Внимание привлекла одинокая девушка, которая брела через площадь перед магазином, медленно, словно нехотя, переставляя ноги. Потемневший от влаги плащ облепил фигуру, намокшие волосы сосульками свешивались на лицо. Натыкаясь на людей, она, никак не реагируя, продолжала свой путь.

Что-то знакомое было в облике. Потряс головой, отгоняя наваждение. Уже давно в каждой прохожей видел Юльку, мою единственную любовь, встречу с которой ждал и боялся.

Ненадолго отвлёкся на телефон. Андрей предупредил, что задерживается. Когда опять поднял глаза, девушки не было, испарилась. Она просто не могла пересечь площадь за несколько секунд. В том месте, где должна была идти, собирались люди. Чертыхнувшись, выскочил из машины.

В луже на асфальте лежала Юлька. Поднял её на руки. Вода с плаща ручейками стекала мне на туфли, ветровка моментально намокла, тело в мокрой одежде норовило выскользнуть.

– Скорую вызовите, – крикнул я собравшимся.

– Пьяная, наверное, – предположила старушка в дождевике. – Видели, как она шарахалась?

– К пьяным скорая не поедет, – радостно оповестил подвыпивший мужчина.

– Как вам не стыдно, – встряла в разговор ещё одна пожилая дама. – Не знаете человека, а наговариваете.

Но никто не спешил сделать звонок в медицинскую службу.

– Что случилось? Я врач, – расталкивая зевак, ко мне приблизилась женщина лет сорока.

Она проверила пульс, посмотрела зрачки Юле.

– Обморок. Опустите голову ниже, а ноги поднимите выше, – скомандовала доктор. – Кто видел, головой девушка не ударилась?

– Нет, зашаталась, присела и завалилась на бок, – старушка явно гордилась своей наблюдательностью.

Женщина достала из большой сумки пузырёк, кусок ваты. В нос ударил резкий запах нашатырного спирта. Юлины ресницы задрожали, она открыла глаза.

– Вы помните, что произошло? – обратилась врач к девушке.

Рассеянный взгляд, скользнул по собравшимся, остановился на моём лице:

– Ты?! – выдохнула она. – Нашего сына больше нет…

Мне показалось, что она бредит – какого сына?

Юля повернулась к доктору:

– Шла, всё поплыло перед глазами …

– Сколько пальцев? – спросила врач, протянув руку со спрятанным мизинцем и большим пальцем.

– Три.

Женщина удовлетворённо кивнула, отдала мне распоряжения:

– Доставьте домой, переоденьте, напоите горячим сладким чаем. Не оставляйте одну, понаблюдайте. Если повторится, вызывайте скорую помощь. А вам, – обратилась она к Юле, – резких движений не делать, лучше полежать, отдохнуть. И сходите завтра, непременно, в поликлинику. До свидания.

Шоу закончилось. Зрители нехотя начали расходиться.

Я бережно нёс любимую к машине. Её била дрожь.

– Замёрзла? Домой?

– Только не домой, – прошептала она.

Лифт не работал. Мы долго поднимались на шестой этаж. Периодически Юлька приваливалась к стене, стояла так несколько минут, собираясь с силами, потом отлепившись, преодолевала ещё один пролёт. На предложения помочь, отрицательно мотала головой. Оказавшись в квартире, сползла по двери и заскулила тонко, как маленькая собачка. Растеряно топтался перед ней, не зная, что делать.

– Разденься, – уговаривал я.

Она смотрела невидящим взглядом. С трудом стащил с неё одежду. Юля стояла передо мной обнажённая и беззащитная, такая родная и чужая одновременно. Любоваться было некогда. Посадил в горячую ванну, мыл как ребёнка. Хотя, откуда мне знать, как моют детей? Своих не было. Чужих мыть не доводилось.

Мы сидели на кухне. В моём старом махровом халате, бережно сохранённом мамой, с полотенцем на голове, в больших шерстяных носках, Юлька была похожа на маленького Мука из старого мультфильма. Кружка плясала в её руках, и чай, выплескиваясь, оставляя тёмные лужицы на светлой столешнице.

– Зачем я купила ему велосипед?

– Кому? – не понял я.

В коридоре заливался трелями мобильник.

– Дюшес, встретиться не получится, – быстро произнёс я и, не выслушав ответ, перебил:

– Что делать, если человека трясёт, как от холода, только это нервы?

Андрюха пустился в долгие рассуждения. Выхватил суть:

– Понял, спасибо, пока! – и отключился.

Горячий чай с доброй порцией коньяка сделал своё дело. Юлька обмякла, щёки порозовели, глаза осоловели.

Перетащил её на диван, укрыл пледом:

– Поспи.

Она вцепилась в мою руку:

– Мне страшно. Я виновата. Зачем я купила велосипед, – в который раз произнесла девушка.

Юля порывалась встать. Мягко, но настойчиво укладывал обратно.

– Он так радовался.

– Кто он? – уточнил я.

– Сынок наш, Сашенька, – судорожно вздохнула она.

Силясь открыть слипающиеся глаза, продолжала бормотать:

– Уже научился кататься. Собака на дороге. Упал, головой о бордюр…

Одинокая слезинка покатилась по щеке, оставляя влажную дорожку.

– Скорая… Неделю боролся… – подняла отяжелевшие веки, проверяя, на месте ли я, потом тихонько засопела, иногда тревожно всхлипывая во сне.

И тут до меня начало доходить.

Мы были близки.

Последнее студенческое лето, полное любви и радостных ожиданий. «Юлька», – пела каждая клеточка моего тела. Строили планы на долгую счастливую жизнь и не представляли, как проживём друг без друга до зимы.

– После сессии приеду. У нас будет десять дней.

– Всего десять дней, – шептала Юлька.

– Целых десять дней, – оптимистично поправлял я.

Неотвратимо наступало время расставания. Пора было покупать билет.

Вокзал встретил толпой народа. Занял очередь в кассу и стоял у окна, глядя на перрон. Суетились пассажиры с чемоданами, баулами, детьми. Провожающие давали последние наказы. Проводники проверяли билеты. Через несколько дней и меня поезд увезёт за две тысячи верст.

«До отправления поезда… – заревел динамик над ухом, – осталось пять минут». В этот момент увидел Юлю рядом с высоким парнем в клетчатой рубашке. Мгновенье, и она вскинув руки, обняла его…

-2

В глазах у меня потемнело.

– Молодой человек, о чём мечтаешь? – вывел из оцепенения голос женщины, занимавшей за мной. – Поторопись, а то очередь прозеваешь.

– В Питер, на сегодня, – прошипел в окошко кассы.

– Одно место в плацкарте, верхняя полка около туалета. Будете брать?

– Давайте, – протянул деньги.

Было всё равно, хоть в багажном отделении, лишь бы быстрее прочь. Видеть никого не хотелось.

Почти сутки пролежал, не вставая. Попутчики пару раз тормошили:

– Сосед, ты жив?

В Питере включил телефон. Пятьдесят три пропущенных от Юли и СМСка: «Что случилось?». Выдернул СИМ-карту, сломал и выкинул. Начиналась новая жизнь с постоянной болью в сердце.

Зимой женился на однокурснице, доказывая себе, что могу прожить без любимой, и выложил фотографии со свадьбы в социальной сети. Юля написала комментарий: «Поздравляю. Желаю счастья!» Заблокировал её. Нечего шарить по моей странице!

Сам, иногда, со страниц друзей и знакомых, заглядывал к ней. Помню все её фотки. Вот она, как мадонна с печальными глазами, с младенцем на руках, вот мальчишка делает первые шаги, и целая серия с отдыха, где на одном снимке мелькает верзила…

Почему с ним так мало фотографий? Бросился к ноутбуку. В профиле у Юли прописан брат, живший в Новосибирске. Какой же я дурак! Скорее всего, он был проездом в нашем городе, а я напридумывал себе непонятно что.

Стоял на балконе, пытаясь прикурить, и не мог попасть сигаретой в огонёк зажигалки. «Зачем я тогда сбежал?» – пульсировало в голове. Вытер мокрое лицо. Дождь, почему-то был солёным.

Н. Литвишко

Дорогие читатели! Делитесь мнением о рассказах в комментариях. Если нравится, что и как я пишу, подписывайтесь на мой канал, чтобы не пропустить ничего интересного. И, если нетрудно, ставьте пальчик вверх. Вам, дорогие читатели, сделать это несложно, а мне будет приятно.

#рассказы о любви #жизнь #любовь #любовь и отношения