- Мандарины! Маша-Лиза! Где уже мандарины! Выгляни на бульвар! Сучьи пробки же, водитель не успеет все развести!
- Да жду курьера, Владилен Александрович, два часа назад звонила в доставку, сказали, что выехал. Может быть без мандаринов раздарим? У нас же и так прекрасный набор? Курьер, небось, на бульваре в той же пробке.
- Да ты с ума сошла, Маша-Лиза! Как без мандаринов – новый год же! Давай, жди!
Директор компании «ПодводТрубопроводСтрой» Владилен Александрович был страшным ретроградом и совершенно не мыслил новогодних подарков клиентам без мандаринов, хотя при этом вполне допускал их соседство в подарках с бутылками «Моёт Шандон».
Руководитель отдела продаж компании «ПодводТрубопроводСтрой» Мария-Луиза отсутствие мандаринов в подарках вполне допускала, но переубеждать руководство казалось ей делом совершенно безнадежным. Хотя, выполнять работу давно уехавшего в отпуск секретаря ей было несколько не с руки, внутренний перфекционист не давал ей пустить все на самотек.
Мыслями она уже была дома, с семьей, с предпраздничными хлопотами, столько еще надо было успеть – почитать книжки сыну, помочь маме с новогодними салатами, поговорить с отцом. Когда она последний раз с ним говорила? Не спрашивала, как самочувствие, не носила воду и лекарства, а так – чтобы по-настоящему? Неделю назад? Месяц? Все время на работе. Все время некогда. Все время не хватает времени. Все время какая-то круговерть и суета. Иногда с сыном. Еще реже с матерью. И почти никогда с отцом. А ведь именно ему она была обязана своей жизнью дважды. Первый раз – по праву рождения. И второй раз – когда он догнал выкатившиеся на проезжую часть саночки с четырехлетней Марией-Луизой. Вытолкнул прямо из-под несшегося по переулку грузовика. Дотянулся. Успел. В невероятном прыжке выбил легкий алюминиевый каркас с ребенком из-под огромных заснеженных колес. И сам уже почти поднялся на колени, почти отполз. Но поскользнулся. Не смог. И уже 30 лет не вставал сам, меряя взглядом белый потолок десятиметровой комнаты, бывшей когда-то его кабинетом.
Но вот, наконец, стук в дверь.
- Входите! – Мария-Луиза нажала на кнопку домофона. – Звонок же есть!
В дверь вошел мужчина, высокого роста, в пыжиковой шапке, полушубке и огромных, почти по колено, валенках. В руках у него был деревянный ящик и помятая бумажка.
- Здравствуй, красавица, с наступающим! Прими посылку!
- Простите, что? – нелепый вид гостя настолько ошеломил Марию-Луизу, что она совершенно не расслышала его слов.
- Мандарины тебе привез, последняя ты у меня. Сейчас обратно на овощебазу и все, баста. Праздник.
- Какая овощебаза? – Мария-Луиза не могла оторвать взгляд от его огромных валенок.
- Да, ты что, красавица. Говорю же тебе, мандарины привез. Вот 10 килограмм, по рубль восемьдесят. Все по чин-по-чину. На-ка, распишись в накладной! – с этими словами мужчина протянул ей мятую желтоватую бумажку, испещрённую чуть поплывшими синими чернилами.
- Ах! Мандрины! Наконец-то! – Мария-Луиза облегченно улыбнулась. – А я вас давно уже жду, два часа почти. Мне домой давно пора. Вы бы хоть, позвонили мне, что задерживаетесь. Давайте документы.
- Как же я тебе позвоню, красавица, я с утра с овощебазы, весь день катаюсь, говорю же – последняя ты у меня. А за задержку прости, на улице Горького затор большой.
- На какой улице Горького! Подождите… Что это? - Мария-Луиза уставилась на желтоватую бумажку. – Что это такое?
- Как что? Накладная! Вот же написано, мандарины, 10 килограмм, по рубль восемьдесят. – мужчина показал пальцем на синие каракули. - Вот и печать. Все в порядке!
Мария-Луиза пристально посмотрела на бумажку.
Накладная. Форма 16. Мандарины в ящике 10 кг. Стоимость 18 рублей. Куда. Откуда. Адрес их офиса правильный.
- Ерунда какая-то! Что за форма 16? А где ТОРГ-12?? Ну хорошо, черт с вами. Мне уже некогда. – Она расписалась в положенном месте и вернула накладную странному гостю.
- Вот, спасибо, красавица. – Мужчина аккуратно сложил накладную и убрал во внутренний карман полушубка. – Отстрелялся! Тебя, может, подвезти?
Она беспомощно улыбнулась.
- А можно?
- Ну а чего нет-то? Раз уж я тебя так задержал. Тебе куда?
- Даев переулок.
- Колхозная площадь-то? Будьте любезны, мне почти по пути. Собирайся, красавица.
- Почему Колхозная? А, в прочем, не важно…
Мария-Луиза сгрузила мандарины и подарки давно скучавшему водителю, спешно оделась и побежала на улицу вслед за огромными валенками.
- Давай-ка, садись! – Мужчина распахнул синюю дверь утилитарного вида грузовичка.
- Ух ты! Какой раритет! – Мария-Луиза ерзала на простеньком дерматиновом сиденье без подголовников, оглядываясь в кабине.
- Где ж раритет, красавица, ласточке моей всего два года. А вообще, ЗиЛ-130 – машина вечная. В ней просто нечему ломаться! Ну да хорош болтать, поехали. Колхозная, так Колхозная.
ЗиЛ катился по заснеженному бульвару, машин было на удивление мало, хотя из окна офиса Мария-Луиза выдела, что пробка совершенно глухая. Вот и поворот на набережную. Она посмотрела на угловое здание. Странно, здесь же был Re:Store, она сама пару недель назад купила здесь себе новый айфон. А теперь написано – Сберкасса. Какая сберкасса? И фасад другой и окна. Может, не туда повернули? Да нет, все правильно. Съезд на набережную. Длинное здание, в торце – салон итальянской мебели. Да, вон его высокие окна. Но почему они заклеены бумагой? И вывеска… Овощи-фрукты!?
Машина притормозила, пропуская переходящую через дорогу женщину. В руке у нее была авоська с мандаринами.
Снова поднялась метель, белая морось скрыла от Марии-Луизы спешащих по улице нечастых прохожих.
- Послушайте, мы туда едем?
- Не волнуйся, красавица, почти на месте. Вон монастырь, видишь? Сейчас и твой Даев будет.
- Ах, да – узнав, наконец, здания Сретенки, Мария-Луиза успокоилась. – Вот здесь направо... Осторожно!!! Тормози!!!
Она схватилась за плечо водителя, чудом заметив сквозь белый морок выкатившиеся из подворотни прямо им под колеса маленькие детские саночки. Визгнули тормоза, ЗиЛ крутанулся поперек переулка и замер.
- Что такое!? Что там? – Мужчина испугано смотрел на Марию-Луизу.
- Саночки! Там саночки! – она дернула дверь и выскочила в метель. Метели не было. Большие сугробы на обочине белели под ясным ночным небом. Мария-Луиза обошла вокруг машины. Никого.
- Показалось, тебе, красавица, перепугала только, нет тут никого. – Водитель спустился из кабины и подошел к ней. – Залезай, поехали.
- Это мой дом, спасибо, во двор я пешком… Спасибо вам…
- Да не на что! С наступающим тебя!
- И вас с наступающим…
Мария-Луиза зашагала к своему подъезду. Посмотрела в подворотне, во дворе. Нигде никаких саночек не было. Поднялась на площадку, покопалась в сумке в тщетной попытке найти ключи в залежах косметики. Позвонила в дверь.
- Мамаааа… Я ключи забылааа…
Замок провернулся, в дверях стоял отец и улыбаясь смотрел на нее.
- Машка, что ты шумишь! Мать вся в готовке, бегом помогать!
- Папа… Ты… - у Марии-Луизы сбилось дыхание. – Ты… Ходишь?
- Да, дочь, и делаю это с полутора лет. Ты уже на работе отметила что ли? – засмеялся отец.
- Папа… - она упала на колени, уткнувшись лицом в живот ничего не понимающего отца и заплакала.
- Что случилось, дочка? – отец обнял ее за плечи.
- Все хорошо, папа, - она продолжала рыдать ему в живот. – Все хорошо. У нас мандарины есть? Новый год же.