Чудесное устройство космоса и гармония в нём могут быть объяснены лишь тем,
что космос был создан по плану всеведущего и всемогущего существа.
Вот – моё первое и последнее слово
Исаак Ньютон
Яблоко
Я убежден, что Исаак Ньютон
То яблоко, которое открыло
Ему закон земного тяготенья,
Что он его,
В конечном счете, — съел.
То яблоко — дитя Земли и Солнца —
Родилось,
Выросло из завязи,
Созрело
(А перед этим пчелы прилетели.
И дождь прошел, и теплый ветер дул)
Не столько для того, чтобы упасть
И доказать движеньем по прямой,
Что тяготенье вправду существует,
Но главным образом, чтоб стать
красивым, сладким,
И сочным, и прохладным, и большим,
Чтобы его, любуясь, разломили
И аромат услышали
И сладость
Вкусили чутким человечьим ртом.
Владимир Солоухин
«Все это было в те два чумных года… в те дни, когда я находился на вершине возраста открытий и был поглощен математикой и философией больше, чем когда-либо потом» - Ньютон лично оставил нам сообщение, чтобы засвидетельствовать всё это. В его собственной истории он создал яблоко. Увидел Исаак Ньютон яблоко и «впал в глубокое раздумье о причине того, почему все тела притягиваются вдоль линии, которая, будучи продолжена, прошла бы почти точно через центр Земли». Цитата взята из вольтеровской
«Elements de la philosophic de Newton», опубликованной в 1738 году и содержащей самое первое из известных изложений истории с яблоком. Когда яблоко упало, великий учёный сидел под деревом, взял яблоко в руку и был просвещён. Дерево — запрещённое Древо Познания, и яблоко было тем, что Змей, предложил Адаму и Еве…
В пытливом и глубоко интеллектуальном уме Ньютона многие идеи XVII века оформились в общую картину, отражающую и открытия Галилея, и законы Кеплера, и теологию Беме, и его собственное пристрастие к алхимии. Математическая часть его теории уходила корнями к идеям Джона Ди и достигла апогея в его, Ньютона, превосходном синтезе. Математическая логика сопровождала все его теории — о гравитационном характере взаимоотношений планет и Земли, а также о действии магнитных сил притяжения и отталкивания в условиях гравитации на самой Земле. Эрудиция Ньютона соответствовала его эпохе, а тип мышления — эпохе Возрождения. В научных исследованиях Ньютона отразилась его любовь к античной мудрости, спрятанной в мифе, и его уверенность в том, что он открыл подлинную философию за мифологией.
Анализ деятельности Ньютона, который предлагает история, часто был односторонним и не учитывал скрытые тенденции его времени. Ньютон соединял в себе считающиеся взаимоисключающими духовно-алхимико-религиозный и механистически-научный способы мировосприятия. Переплетаясь, они создали поразительный новаторский синтез, предоставивший большие возможности для научных открытий. Вот что пишет современный автор Christopher Hill в статье «Ньютон и его общество»: «Невозможно относиться к истории науки как к чему-то незатронутому миром, в котором живут ученые, как невозможно писать историю философии, литературы или английской конституции в изоляции от общества, которое породило их».
Для Ньютона весь мир, пользуясь известной цитатой из книги С. Моэма «Театр», представлял собой не столько театр, сколько огромную и искусно выстроенную по чертежам из чего-то вроде детских кубиков-атомов невероятно сложную, но искусственную многоуровневую конструкцию, функционирующую согласно своим правилам-законам, которые все-таки можно узнавать и использовать. В то же время, например, и сами отдельные предметы этой конструкции (камни, кубики, кусочки мела, вещества, субстанции, атомы и т.п.) также являются продуктом разумного дизайна, химической формулы (для Ньютона – алхимической), соответственно которой они и были произведены разумной Силой. Все несет в себе свой продуманный план, схему, которая логично встроена и увязана в цепочки и системы других технологий и субконструкций. А эзотерические знания, мистические концепции, полагал Ньютон, как раз и являются зашифрованными посланиями, скрывающими в себе в символической и закодированной форме знания об этих формулах и законах, доступные во все времена тем, кто, либо избран для этого Богом, либо сделал себя с Его помощью достойным этого. При этом мышление английского гения внутренне было абсолютно свободно и принципиально способно оценить, а также переработать все установления и конвенции не только общества, но даже религии и природы, оказываясь, таким образом, не только многомерным и разноплановым, но и запредельным относительно всех тех «игр», в которых участвует. Его мысль всегда не только «внутри», но и одновременно «вне» того, о чем он мыслит. Тем самым все матрицы его мышления – научная, религиозная, эзотерическая, социальная и т.д. – оказываются внутренне сгенерированными и культурно обусловленными гетерогенными инсталляциями, абсорбированными в «субстанцию» мыслящего ума, который хотя и модулируется ими, но тем не менее остается трансцендентным им в своей нематериальной сущности. О себе и своих достижениях Ньютон так писал: «Я не знаю, каким я могу казаться миру, но себе я кажусь маленьким мальчиком, играющим на берегу моря, забавляющимся и время от времени находящим более гладкую гальку или более красивую раковину, чем обычно, в то время как океан правды лежит нераскрытым передо мной».
Выдающийся вклад сэра Исаака Ньютона в мировую науку принято рассматривать с позиций формирования материалистической и механистической системы знаний о природе и вселенной. Однако Ньютон также интересовался теологией и алхимией. Это единство Ньютона-математика и Ньютона-мистика слишком важно, чтобы не обратить на него внимание. Он оставил неопубликованными столько работ по этим направлениям, что их оказалось больше, чем его опубликованных трудов. Согласно записям секретаря учёного в Кембридже, где Ньютон был профессором математики, он долгие часы, запершись в своей лаборатории, проводил опыты по металлургии и другим связанным с ней областям.
В юности Ньютон любил живопись, поэзию и даже писал стихи. Стены комнаты, которую он занимал, были украшены рисунками углем, весьма верно изображавшими птиц, зверей, людей, корабли. Сверх того, у Ньютона висели чертежи математических фигур и картинки, нарисованные им самим акварелью. Ньютон написал портреты своих учителей, а также рисунок, изображавший короля Карла I. Под этим рисунком он написал стихотворение собственного сочинения. В стихотворении сказано, что есть «три венца». Один венец – земной. «Он тяжел, но в нем я вижу только суету; он лежит у ног моих, и я его презираю». Другой венец – терновый. «Его я беру с радостью», – говорит юный поэт. «Остры шипы этого венца, – продолжает он, – но в подобном страдании мук меньше, чем сладости». Это уж, без сомнения, относится не к Карлу I. Третий венец – венец славы. «Я вижу его вдали», – восклицает юноша, как бы предсказывая свое будущее величие. «Этот венец полон благословения; это венец бессмертия».
В настоящее время Ньютон предстает перед нами математиком, естествоиспытателем, теологом, алхимиком и мистиком. В общем доступе имеются документы, которые однозначно указывают на имеющиеся религиозные и оккультные направления в исследованиях великого учёного. В его личной библиотеке, насчитывавшей к моменту его смерти 1752 тома, было 477 книг по теологии, 169 по алхимии, 4 книги, имевшие отношение к астрологии, 126 по математике, 52 по физике, 33 по астрономии. Это была необычная библиотека, подбор книг в которой многое может сказать о познавательных ориентирах её владельца. Так, в ней были сочинения Платона, Ямвлиха, Прокла, Архимеда, Евклида, Плутарха, Иринея, Иоанна Златоуста, Фотия, Агриппы, Я.Б. ван Гельмонта и Ф.М. ван Гельмонта, двухтомник Каббалы, изданный Кнором фон Розенротом, книги Ф. Бэкона, А. Арно, Р. Гука, Н. Мальбранша, Р. Декарта, Т. Гоббса, П. Гассенди, Дж. Рафсона, И. Барроу, Р. Кедворта, Н. Кемберленда, Г. Мора. В библиотеке Ньютона были работы по алхимии, переводы на английский язык манифестов розенкрейцеров, а также крайне интересовавшая его работа Эшмоула «Британский Химический Театр» (Theatrum Chemicum Brittanicum), которая считается антологией британских алхимических документов. Ньютон не мог не знать того, что все попытки Эшмоула были направлены на сохранение традиции розенкрейцеров и ее дальнейшее развитие уже в пределах раннего масонства. Королевское научное общество, которое никогда не выходило из-под опеки Бэкона и находилось в руках Эшмоула, благодаря участию великого Ньютона приобрело особый авторитет. Полностью труды Ньютона до сих пор не опубликованы. Нет даже общего описания всех сохранившихся рукописей. Известно, что сразу после его смерти в 1727 г. рукописное наследие ученого было просмотрено Томасом Пелетом, назначенным для подготовки его к печати, который на 84 из 85 объектов просмотра поставил резолюция «not fit to be printed. Tho. Pelet» (непригодны к печати). При этом, хотя в 1728 и 1733 гг. были опубликованы две его ранее не издававшиеся книги, посвященные анализу текста Библии, дальнейшие публикации из этой части архива, несмотря на многочисленные попытки родственников Ньютона, прекратились. Лишь еще один манускрипт вышел в пятитомном (так называемое «полное») Собрании сочинений Ньютона 1777 г. Подобное, длящееся вплоть до середины XX в., отношение к «ненаучным» рукописям Ньютона могло быть вызвано несоответствием между сложившимся представлением о Ньютоне и его подлинными интересами. После неоднократных отказов научных библиотек принять на хранение рукописи, а также после возврата части уже хранившихся рукописей из кембриджской библиотеки родственники Ньютона продали остававшиеся у них манускрипты. Тогда собрание неопубликованных работ Исаака Ньютона было выставлено на аукцион Сотсби (Sotheby) Джеральдом Уоллопом (Gerard Wallop), девятым графом Портсмутским, унаследовавшим их от внучатой племянницы Ньютона. Известные как «Портсмутские бумаги» (Portsmouth Papers), эти материалы составляли 329 лотов манускриптов английского гения, более трети которых были алхимическими. Признанные «негодными для публикации» сразу после его смерти, они пролежали в безвестности вплоть до этого аукциона, раскрыв, таким образом, тайну мышления своего автора только в XX в. Многие из них приобрел один из самых компетентных экономистов XX в., лорд Кейнс (John Maynard Keynes), всю жизнь собиравший алхимические работы Ньютона. Отрывки из его коллекции, со временем частично перешедшей в библиотеку Кембриджского университета, были опубликованы в 1950 г. Большая часть коллекции была приобретена библеистом профессором А. Ягудой (A.S. Yahuda), который затем купил и большую часть коллекции Кейнса. Он тщетно пытался подарить их в библиотеки ряда известных американских университетов, но предложения были отвергнуты (несмотря на ходатайство Эйнштейна) за «недостатком места». Впоследствии, по завещанию Ягуды, это собрание попало в Национальную библиотеку Израиля, став, хотя бы отчасти доступным для ученых. После покупки и изучения алхимических работ Ньютона в 1942 г. Дж.М. Кейнс высказал предположение, что «Ньютон был не первым из века разума, а последним из магов» («Newton was not the first of the age of reason, he was the last of the magicians»). Действительно, кроме алхимии, с помощью которой он разыскивал философский камень, его библейские исследования фокусируются на Храме Соломона, пророчествах, предсказаниях даты конца мира.
Считается, что Ньютон погрузился в алхимическую литературу в 1669 г., в рукописях этого периода учёный написал, что механика должна быть дополнена «более глубокой натурфилософией», исследующей действующие начала природы помимо движущихся частиц материи. К примеру Бетти Джо Титер Доббс (Betty Jo Teeter Dobbs) утверждает, что Исаак Ньютон прочел по алхимии все, что когда-либо было напечатано, и многое из того, что не печаталось. Так, многочисленные рукописи из окружения Хартлиба копировались самим
Ньютоном, а Р. Бойл, его друг, служил связывающим звеном с розенкрейцерами и алхимиками. Ньютон даже создал из своего имени псевдоним, сделав из Isaacus Neuutonus – Jeova sanctus unus, что позволило ему обмениваться манускриптами со своими корреспондентами, оставаясь анонимным. Огромное количество рукописей из личного архива гения несут на себе его пространные комментарии: Филалета «Secrets Reveal’d» (1669), Сендивогия (Sendivogius) «Novum Lumen Chymicum», Эспанета (Espagnet) «Arcanum
hermeticae philosophiae», Майера «Symbola aureae mensae duodecim», «Сочинения» (the Opera) знаменитого английского алхимика Г. Рипли (George Ripley), «Triumphal Chariot of Antimony» Базиля Валентина (Basil Valentine) и многие другие. Ньютон был поглощен идеей трансмутации металлов. «Далекий от поисков золота, он стремился познать природу», – пишет о Ньютоне Жак Бламонт. Ньютон искал «философский камень», хотел выделить ртуть – базовый элемент в алхимических процессах.
В конце 1670-х годов Ньютон работал над алхимическими трактатами «Разделение элементов» и «Ключ» (в последнем рассматривалась связь между движениями звезд и разложением металлов, включая золото). Эти трактаты не были опубликованы. В это же время Ньютон пришел к выводу о недостаточности механических принципов для построения исчерпывающей картины природы и в письме к Р. Бойлю (1679 год) высказывал сомнения в существовании эфира, игравшего столь существенную роль в механистическом
мировоззрении. Таким образом, алхимические опыты над структурой вещества привели ученого к отрицанию последнего и, наверное, способствовали выработке нового взгляда на строение мира. Законы природы, полагал Ньютон, вечны и неизменны, они выражают собой установленный Творцом порядок вещей. Чтобы завести мировой механизм, Бог должен был придать ему первоначальный импульс, сообщить исходное количество движения. То, что возникло, – поразительный по красоте и совершенству гармонический механизм, – является лучшей демонстрацией существования Бога, его создателя. Тем самым, сравнивая теоретически полученные формулы с их действием, Ньютон обратил внимание на сверхъестественную красоту возникшего феномена, а красота Космоса, как писал еще Платон, – это одно из проявлений высшего Блага, т.е. Божественного Начала, что и стало еще одним аргументом в подтверждение концепции творения. Интерпретация мира, в котором живут люди, как сконструированного Богом парадоксально сложного и совершенного механизма, управляемого через особые и разнообразные законы, в XX в. получила дальнейшее развитие в виде известного антропного принципа: «Мы видим Вселенную такой, потому что только в такой Вселенной мог возникнуть наблюдатель, человек». Этот принцип был предложен для объяснения с научной точки зрения, почему в наблюдаемой Вселенной имеет место ряд необходимых для существования разумной жизни нетривиальных соотношений между фундаментальными физическими параметрами, и считается наиболее правдоподобным для объяснения бесконечно малых вероятностей совпадения и согласования десятков и сотен (если не тысяч) факторов, необходимых для создания условий возникновения человечества.
Из работ Ньютона следует, что одной из главных целей его алхимических занятий должно было стать открытие философского камня, который, как предполагалось, обращает металлы в золото и нахождение эликсира жизни.
Исаак Ньютон искренне верил в существование философского камня – «некой магической субстанции, способной превращать свинец в золото, и давать выпившему ее человеку вечную жизнь». «Алхимия имеет дело не с металлами, как полагают невежды… Философия эта – не из тех, что служит тщеславию и обману, она служит скорее пользе и назиданию, притом главное здесь – познание Бога», – писал он. Воссоздав «мировую субстанцию» и произведя золото, алхимик словно бы воссоздает самого себя в образе божества.
Считается, что как научная дисциплина алхимия зародилась еще в далёкой Античности и что ее практиковали маги Египта и Греции. Иногда полагают даже, что первым алхимиком был не кто иной, как Моисей. Сам Ньютон твердо верил в то, что называли в те времена «prisca sapientia», или «древняя мудрость», и утверждал, будто его математические изыскания лишь заново открывают забытые принципы, найденные еще Пифагором. Он доверял знанию древних мудрецов, как нетронутому источнику великой силы, которую можно высвободить и направить в современный мир. Магическое или алхимическое мышление являлось, по сути, возможностью объединить это древнее знание с современными экспериментальными методами. Он верил, что в древности люди обладали огромными знаниями о природе и Вселенной, которые были утеряны со временем. Изначально знания были переданы Богом своим ученикам, таким как Ной, они дошли до нас в виде древних легенд мифов, в том числе и алхимических трактатов.
Исаак Ньютон экспериментировал в своей лаборатории, пытаясь создать заветный эликсир. В алхимических воззрениях он разделял позицию своего современника Генри Мура о «мудрости древних». Эта концепция нашла отражение в уже упоминаемой книге У. Черлетона, полное название которой: «Физиология Эпикурогассенди-черлетонианской или естественной науки о гипотезах, атомах, предложенных Эпикуром, подправленных Петрусом Гассендиусом, с прибавлениями Уолтера Черлстона, доктора медицины и врача покойного Карла, монарха Великобритании». Книга эта тоже была в библиотеке Ньютона. Великий учёный верил, что древние мыслители свои знания и секреты зашифровали в священных книгах, мифах, аллегориях и преданиях. По его мнению, там сокрыты метод получения золота, тайна бессмертия, разгадка строения Вселенной. Пытаясь получить золото из других металлов, Ньютон проводил множество опытов, пользуясь при этом трактатом знаменитого в средние века Георгия Агриколы «О металлах». Ученый пытался разгадать тайну превращения одних веществ в другие, раскрыть секреты строения материи.
Алхимическую лабораторию со всем оборудованием Ньютон получил от своего учителя И. Барроу, когда тот из Кембриджа переехал в Лондон. А пополнять библиотеку книгами алхимического содержания ему помогал преподаватель Кингс-колледжа И. Фоксбор, сын торговца. Перед смертью он подарил Ньютону главный алхимический трактат под названием «Манна». В личном собрании ученого были многотомный «Химический театр» Дж. Рипли, неопубликованные труды Эренея Филалета, анонимные трактаты «Обозрение материи в стакане» и многое другое. Любопытно отметить и такой факт. Находясь в Вулсторпе во время чумы, Ньютон составлял на основании книги Роберта Бойля «Происхождение форм и качеств согласно корпускулярной философии великого метания Бойля между механической философией и Богом» химический словарь. В него он включил и алхимические понятия: «кровь дракона», «магистерство», «алькахест», «элексар». Работал ученый и с книгой В. Монтснайдера «Метаморфозы планет». Он собственноручно переписал ее мелким почерком, пронумеровал не только страницы, но обозначил цифрами даже строки, чтобы легче было оформлять ссылки. Текст отличается чрезвычайной цветистостью, проникнуть в его смысл порой очень сложно. Например: «Зеленогрудый Юпитер, поднятый из кометы и пророческой звезды, являющейся двойной природой монарха этого мира, управляет своим королевством в мире при помощи Меркурия, и послы со всех концов мира собрались для того, чтобы славить самого сильного и необходимого, а добрый Юпитер, взобравшись на крылья Орла, спешит во дворец и получает, войдя туда, аудиенцию, благодарит скипетром, преклоняет колени, целует ноги монарха и дарит ему Орла для службы». Ньютон находил здесь глубокий смысл. В малопонятном для нас тексте он видел ключ к овладению химическими превращениями. В его рукописях встречается, например, такая запись: «Нужно попытаться: извлечь Венеру из Зеленого Льва». Это означает, что нужно получить медь из антимонита.
В его архивах содержатся рукописные химические и алхимические записи от конца 1678 до февраля 1696 г. Главное содержание записей — опыты с сурьмяными сплавами. 10 июля (год не указан) записано «vidi*philosophicum» (может быть: видел философский камень?). 16 мая 1686 г. содержится непонятная запись ven. vol.
Приверженцы алхимии связывали начало своего искусства с Гермесом Трисмегистом – «трижды величайшим», объединяющим в своем лице религию, медицину и астрономию. Последним же из волшебников считают Исаака Ньютона. Исаак Ньютон предпринял попытку расшифровать мистический текст, написанный Гермесом Трисмегистом – языческим пророком, который якобы нашел ключ к получению жизненной силы. По утверждениям, в изумрудной табличке хранился секрет первоматерии. Ньютон верил, что в этом тексте есть ключ, который поможет взять первоматерию под контроль, и получить способность превращать одни элементы в другие.
Из материалов, проданных на аукционе 1936 г., ряд документов подтверждают интерес Ньютона к философскому камню. Из них наиболее известны «Тайная Книга» Артефия, «Послание Иоанна Понтануса, в котором он дает свидетельство о книге Артефия», являющегося выписками из более обширного труда: «Николас Фламель, его изложение иегоглифических фигур, которые он велел изобразить на арке церковного двора Св. Девственников в Париже. Вместе с Тайной Книгой Артефия и Посланием Иоанна Понтануса: содержащие как теорию, так и практику философского камня». Эта работа имелась
у Ньютона и в латинской версии конволютом с трудом Лазаря Зецнера «Химический театр» (Lazarus Zetzner, «Theatrum Chemicum»). Никола Фламель (Nicolas Flamel) был известной, хотя и таинственной фигурой, которой часто приписывали открытие философского камня, иероглифических фигур, ранней формы карт Таро и эзотеризм. На этом же аукционе фигурировал еще один 28-страничный алхимический трактат из коллекции Ньютона: «Эпитоме сокровища здоровья, написанное знаменитым англичанином Эдвардом Великодушным, посвященный философскому камню, животному, или Ангелическому камню, предсказательному или магическому камню Моисея, и вегетативному, или растущему камню». Это сочинение оканчивалось алхимической поэмой. Лабораторные записные книжки Ньютона, даже та, которая содержит первое полное описание его блистательного открытия того, что белый свет является смесью неизменных спектральный цветов, заполнены рецептами, терпеливо выбранными из тех же алхимических источников, которыми полны рукописи, проданные на Сотсби в 1936 г. И здесь рядом с объяснениями оптических и физических феноменов, таких как замерзание и кипение, находятся «трезубец Нептуна», «кадуцеев жезл Меркурия», «зеленый лев», –обозначая субстанции, вычитанные Ньютоном в алхимических трактатах. В своих рукописях Исаака Ньютон раскрывает рецепт материала, который, как считается, является шагом к созданию камня «магического философа».
В феврале 2016 года на аукцион Bonhams в Пасадене (Калифорния, США) был выставлен один из алхимических манускриптов Исаака Ньютона, десятки лет хранившийся в частной коллекции. Эта рукопись содержит инструкции по получению «философской» ртути (философского меркурия), скопированные Ньютоном из записей другого известного алхимика. Название рукописи с латыни можно перевести как «Приготовление [софического] Меркурия для [философского] камня через Луну и стеллярный регулюс антимония Марса»
В русском языке алхимическая лексика практически отсутствует. Впрочем, для понимания трудов по алхимии одного только знания лексики или латыни недостаточно – тайные знания должны оставаться тайными, их следовало любой ценой оградить от недостойных и непосвященных. Шифры, секретные коды, язык символов. Даже сами алхимики не всегда понимали друг друга. Попробуем разобраться. Философский (софический) меркурий – субстанция, из которой или с помощью которой можно получить философский камень. Меркурий – первоматерия всех металлов. Луна и Марс – серебро и железо соответственно. Антимоний – «руда, в которой скрыт металл, именуемый Меркурием», под антимонием сейчас понимают сурьму и ее соединения. Регулюс – металлический компонент, выделенный из руды. Стеллярный регулюс Марса – описание итогового вида субстанции, когда на ее поверхности образуются звездчатые кристаллы. Понятнее для непосвященного читателя конечно же не стало. На это и было рассчитано, иначе секрет получения золота или вечной жизни давно бы стал достаточно популярным.
На обратной стороне одной из рукописей Ньютон записал собственный опыт по дистилляции свинцовой руды.
С рукописями Ньютона это обычное дело. Если они долго лежали под рукой, он их переворачивал и записывал что-нибудь на обратной стороне. В данном случае это запись о проведенном Ньютоном опыте по дистилляции «летучего духа» из свинцовой руды.
Уже к эпохе Возрождения алхимия разделилась на два течения. Сейчас принято уточнять, о какой алхимии идет речь. Изначальную алхимию называют «внутренней алхимией», а просто алхимия (внешняя или формальная) – то, что стало «химией» после начала эпохи рационализма («ал/аль» – арабский аналог термина «святой» «Алгебра» тоже арабский термин الْجَبْر, упоминаемый в Коране как «аль-джабр» или «аль-джаббар».
Ньютон был внутренним алхимиком, а там названия веществ имели иносказательный, а не буквальный смысл. Под термином «философский камень» подразумевается тело алхимика как объект трансмутации. Как разум/личность (философия), так и качества самого тела (камень). В индийской традиции термин «трансмутация» звучит как «йога». Поэтому есть йоги для тела (хатха-йога), так и для разума (раджа-йога), и разные формы их комбинации.
Слово «йога» также значит «действие/действование». Так например «работа» (вынужденная, рабская) – नियोग [ни·йога], а «труд» (добровольный, приносящий радость) – उद्योग [уд·йога].
В китайской традиции «внутренняя алхимия» — это 丹天 [дань-тянь], посимвольный смысл: эликсир/алый/кровь + небеса/день/свет.
Рассматриваются три дан-тяня (по-русски «котла»). Эти три котла упоминаются в финале сказки о Коньке-горбунке. В них по очереди должен искупаться Иванушка-дурачок, и после этого он преображается.
В древнерусской традиции эти три «котла» проходят под названиями: «Серебряное царство», «Медное царство» и «Золотое царство». Иногда они упоминаются как три испытания: огнем (энергией рождения), медными трубами (славой) и водой (холодной – здравый разум).
Вплоть до 18-го века алхимики пробовали разбить металлы. Ведь по их представлениям металлы можно разбить на составные части и превратить в другие, более сложные и дорогие металлы, такие как золото. Использовалась обычная плавильная печь с исходным металлом (допустим медь которую надо превратить в золото), с конечным металлом (небольшое количество золота) и со специальным порошком (это и был философский камень который имел много значений на разных уровнях). Была еще одна составляющая, о которой никто не говорит непосвященным. И медь превращалась в золото. Аналогично можно было превращать недорогие натуральные камни в алмазы. Но алхимия была намного большим чем всего лишь ремеслом по изготовлению золота и алмазов, это была также химия в современном смысле и философия эзотерического типа. Существовал и эликсир бессмертия. Алхимики знали о реинкарнации, знали, что вновь родятся и будут жить снова и потому не особо ценили этот эликсир, но нередко его продавали. Напиток вводил организм в кому, и кому-то нужно было ухаживать за принявшим эликсир в течение четырех месяцев, иногда дольше. Организм пытаясь выжить включал гены долголетия и медленно перерождался - выпадали зубы и волосы, потом опять вырастали, тело менялось. Человек выходил из комы, заново учился ходить и говорить. Это не было реальным бессмертием, но старение замедлялось - за 20 лет человек старел на год. В результате мог жить сотни лет, это казалось бессмертием.
Начиная с 18 века алхимики стали беспокоиться что их тайные знания могут попасть в плохие руки. Алхимия требовала определенный духовный уровень, понимание кармы и законов Вселенной, но на низком уровне грамотные непосвященные могли овладеть некоторыми секретами и могли нанести огромный ущерб обществу. Это все равно что дать ядерное оружие ребенку. Грамотность в 18 веке возросла, к тому же у некоторых алхимиков были ученики-недоучки которые слишком увлеклись материальной составляющей, понимали тайные символы алхимиков и если бы нашли алхимические трактаты могли бы в них сравнительно легко разобраться.
Старые методы шифрования (символы и термины типа философский камень или философ ртуть и т.д.) были признаны негодными, и алхимики разработали новую стратегию:
- Написали десятки фальшивых трактатов по алхимии заполненных причудливыми символами, но совершенно бессмысленных. Спрятали их, но таким образом, чтобы кто ищет их тот бы нашел.
2. Многие алхимики (это уже началось в конце 17 века) приобрели докторские степени в различных университетах Европы, и даже стали преподавать обычные науки - математику, химию, астрономию, медицину, физику и т. д. (Ньютон был одним из них). Когда студенты спрашивали их мнение об алхимии они отзывались пренебрежительно - мол древнее суеверие.
3. В газетах и научных статьях писали об алхимии как о суеверии. И даже высмеивали тех, кто в нее верил.
Эта стратегия работает до сих пор.
Эликсир бессмертия основан на ртути. Про его применение есть различные данные, как правило после его применения организм впадал в кому. Но потом человек молодел. Это было похоже на эликсир графа Калеостро.
Алхимики - это очень закрытый круг куда можно попасть только по рекомендации одного из членов. Нечто вроде элитного клуба. Обычно туда попадают не напрямую, а через какое-нибудь другое эзотерическое общество - это может быть, например, теософское общество в какой-нибудь стране, или школа магии, некоторые масонские ложи, или даже школа йогов (имеется в виду философия йогов, школы медитации и умственных упражнений типа раджа-йоги, а не физические упражнения).
Неофит, принятый алхимиками на обучение, должен уже кое что уметь - улавливать телепатические сигналы, владеть телекинезом хотя бы на элементарном уровне, видеть астральные тела растений, животных, людей и предметов, желательно также уметь выходить в своем астральном теле из физического по желанию и также легко возвращаться (знания алхимии не требуются). Но это все не главное. Неофит должен быть равнодушен к богатству и власти. Речь не идет об обете бедности. Речь о другом, неофит никогда не совершит подлость ради денег, даже не будет бороться с соблазном украсть. Получив власть не будет ею злоупотреблять. Для него алхимия это прежде всего уникальный метод изучения Вселенной, но не способ самоутверждения в мирской суете. Хотя алхимики не видят ничего плохого в комфортабельной жизни, вкусной еде и прочих удовольствиях, но главное удовольствие для них — это познание тайн Вселенной. Искать алхимиков не надо, когда они видят своего, они его пригласят.
Изучение алхимических трудов – не столь бесполезное занятие, как может показаться. Чтобы понять ход мыслей наших предков, стоит повторить то, что они делали. Так появилась экспериментальная археология, а в последние годы и экспериментальная алхимия. Современные ученые сломали голову в попытках расшифровать алхимические трактаты, но несколько опытов все же смогли воспроизвести. Например, вырастили «золотое древо» из ртути и частицы золота – результат эксперимента полностью соответствовал описанию в одном из трактатов. Или обнаружили, что алхимический «холодный дракон, ползающий в пещерах» — это всего лишь кодовое обозначение селитры (нитрата калия), кристаллической субстанции, которую часто находят на стенах пещер. Если попробовать нитрат калия на вкус, он действительно холодит язык.
Многие сведения, зашифрованные в алхимических трактатах, при переводе оказываются совершенно разумными, а описанные вещества – реально существующими. Современные технологии и оборудование вроде ускорителя частиц могли бы исполнить давнюю мечту алхимиков: преобразовать неблагородные металлы в золото. Есть лишь одно «но»: стоимость такого эксперимента пока в разы превышает стоимость драгоценного металла на выходе. Зато человеческое любопытство – бесценно.
Жизнь бесконечна и вечна. Все в мире совершается по промыслу Творца.
Однажды Ньютона спросили:
— Мы знаем, что человек после смерти окажется в земле и превратится в тысячи пылинок. Разве кто-то может их собрать и создать тела заново для обретения бессмертия? Вы в это верите?
Учёный молча взял горсть железной пыли, смешал эту пыль с пылью земляной и спросил: «Кто выберет железные опилки из этой смеси?»
При общем недоумении учёный взял большой магнит и стал водить над смесью. В ней обнаружилось движение, послышался шелест, и железные опилки стали прилипать к магниту.
Серьёзно посмотрел Ньютон на присутствующих и сказал: «Тот, кто такую силу сообщил бездушному камню, уже ли не может совершить большего чрез наши души, когда им потребно будет облечься в прежние, но обновленные тела?».