Возвратившись с практики студенты сдавали хвосты и готовились к защите дипломного проекта. У меня было два хвоста, по политэкономии и технологии машиностроения. Политэкономию читала Буценец Римма Вадимовна, которая ни как не могла простить мне сдачу экзамена по истории КПСС другому преподавателю.Сделав три не удачных захода до практики, я решил сдавать её после практики. Пал Саныч ушёл на пенсию, а новый декан факультета Быков, категорически отказывался давать направление к другому преподавателю. Мотивировал он это тем, что Римма Вадимовна жива и здорова и находится на своём рабочем месте.
Курс лекций по технологии машиностроения читал Штейнберг, который принципиально принимал экзамены только сам. Я и к нему попал в опалу, пропустив буквально перед сессией две лекции подряд.
В Павлодаре у меня была ещё одна родственница, двоюродная сестра Зоя, которая работала врачом. Я иногда заходил к ней. В один из приходов я увидел у неё на тумбочке пачку не заполненных бланков медицинских справок. Бланки были с печатями и штампами, оставалось только их заполнить. На всякий случай я прихватил несколько бланков. И вот такой случай настал. Я достал один бланк и заполнил его, освободив себя от посещения занятий по причине ОРЗ.
На очередной лекции Штейнберг, войдя в аудиторию и окинув присутствующих, остановил взгляд на мне. С издевательской улыбкой он спросил:
- Оправдательный документ есть?
- Да есть.
И я, с дрожью в ногах и предчувствием чего-то не поправимого и ужасного, понёс справку вампиру, любителю кровушки многих попавших в просак студентов.
Я подал справку и встал рядом в ожидании вердикта.
Прочитав справку, Штейнберг долго, с еврейским недоумением, смотрел на меня.
Затем он не сказав ни слова, начал истерически хохотать. Затем, обращаясь уже к аудитории, сказал:
- Почтеннейшая публика! Вы только посмотрите что мне подсунул этот фрукт!
Студент освобождается от занятий на три дня по причине ОРЗ. Кажется ничего особенного. Ну приболел человек, каждый имеет на это право! Но вы взгляните на штамп и печати, они ведь с гинекологического отделения второй городской больницы.
Аудитория взорвалась смехом. А Штейнберг продолжал уже обращаясь ко мне:
- Вы что, молодой человек, рожать собрались да подпростыли? Вот не задача. А, если конечно не секрет, когда разрешимся?
Аудитория смеялась не переставая. Осрамлённый и униженный, я стоял перед ржавшими товарищами. У меня было одно желание, побыстрее убежать, спрятаться от этого позора.
Я ведь прекрасно знал, что Зоя врач-гинеколог. Почему не глянул на штамп и печати? А в конце монолога, Штейнберг ещё и обрадовал меня сказав:
- Экзамен ты мне не сдашь ни когда!
Я понимал, что спасти меня теперь может только чудо.
Вскоре прошло распределение, на котором я направлялся на Кокчетавский машиностроительный завод. Сдавать хвосты я больше не пытался, а полностью перешел к дипломному проекту. Затем я, получив подъёмные, поехал в Кокчетав. Сдавать хвосты и защищать дипломный проект мне разрешалось в течении двух лет.
Если Вам нравятся мои публикации, ставьте лайки, подписывайтесь на мой канал и пишите комментарии. Задавайте мне вопросы и я обязательно отвечу на них.