Однажды, слушая психологические подкасты, я наткнулась на три слова в заголовке «взрослые дети алкоголиков».
«А что, они какие-то особенные?» – подумала я. Чисто формально я под эту категорию людей попадаю. Я взрослая, в моем детстве отец выпивал. Ну, иногда увлекался. А что такого? Сейчас-то этой проблемы нет. Позлилась, приняла, простила. Живу своей жизнью.
Но когда я начала слушать, у меня был такой сильный эмоциональный отклик, которого я не ожидала.
Эту группу людей выделили исследователи относительно недавно около 50 лет назад. На тот момент уже функционировали группы поддержки для зависимых и созависимых людей (члены семей алкоголиков и наркоманов). Со временем выяснилось, что дети, выросшие в семьях, где один или оба родителя были зависимы (а также дети из дисфункциональных семей) обладают общими чертами характера и способами реагирования. Они чувствуют себя изолированными и часто задаются вопросом «а нормальный ли я?», часто себя винят и ругают, боятся властных фигур и не переносят критику, очень чувствительны к другим, но совершенно не понимают своё состояние. Почему их так долго «не замечали» специалисты? Потому что они особо не жалуются на жизнь, страдают тихонечко сами по себе.
Когда я ходила на тренинги, терапию, группы, я начала замечать в себе особенности, паттерны поведения и способы реагирования, которые потихоньку прорабатывала или планировала проработать. Увидев список черт ВДА, у меня все сошлось в одну картину, точнее, моя картина причинно-следственных связей значительно расширилась.
Также выяснилось, что с этим можно работать. И есть программа 12 шагов, адаптированная специально для ВДА (и ВДД), более того в России существует целое сообщество и в Перми есть живые и онлайн группы. Я в это погрузилась, исследую, готова делиться информацией.