Галина Владимировна Дворецкая приехала в Московскую область из Рубежного совсем недавно. На встрече с губернатором Подмосковья Андреем Воробьевым она рассказала о том, как она и ее соотечественники жили при украинской власти и под обстрелами ВСУ. Это было больше похоже на выживание — в постоянном страхе, без еды.
Далее — прямая речь.
Хлеба нет, ни у кого нет
Были страх, боль, слезы, растерянность. Сначала не знали, что делать, как поступить правильно. Решили побыть у себя в доме, погреб есть небольшой, необорудованный, но какой есть. Две недели провели в нем, выходя на ночь и когда по полночи, потому что ни сна, ни отдыха не было.
Но когда прилетело к нам буквально во двор, мы поняли что оставаться нельзя, и перебежали под пулями в бомбоубежище. Там нас стало уже больше, уже 300 человек. Дети, старики, груднички. Помощи гуманитарной никакой, у кого что оставалось в холодильниках, потому что света не было, надо было как-то реализовывать. Питались вот таким, кто что принесет.
Когда мы были в убежище, без слез не сказать, когда ребенок подходит к тебе и просит кушать. А кушать дать нечего. И ему два годика, он подходит и говорит: дай хлеба. Хлеба нет, ни у кого нет. Подошел один человек попозже, говорит — есть хлеб. Надо было видеть танец ребенка, его крики, когда он кричит: хлебушек, хлебушек, хлебушек.
Не бросили нас
Приехали соседи наши, друзья тоже с соседней улицы. Много нас было. Ну и потихонечку мы еще две недели там прожили. Пока не пришли и в буквальном смысле слова нас не выставили оттуда. Сказали — уходите. А куда уехать, если все разбито. Не было никакого коридора, на свой страх и риск выходили уже на освобожденную ЛНР часть города. Благополучно мы дошли, где нас потом в Старобельск эвакуировали. Сын нас забрал.
Здесь нас очень хорошо встретили. Люди такие отзывчивые. Мы живем у сына, в СНТ небольшой дом он строит, но мы ютимся. Внука определили уже к восьмому лицею, большое спасибо. И директору, и классному руководителю 9А класса, и учителя очень отзывчивые, обратили внимание на такого ученика. Большое всем спасибо, всем россиянам, за то что не бросили нас.
Русский язык убрали вообще
Какая была ситуация с языком? Напряженная. Русский язык убрали вообще, за него делали замечание. В магазине тоже [обслуживали на украинском]. Потом приняли закон, что везде в общественных местах [можно говорить] только на украинском языке, школьники тоже под прессом. Делали замечания [за разговор на русском].
Люди [в магазинах] под камерами не рисковали, работой никто не хотел рисковать, надо было семьи кормить. Было тяжеловато и это было ненормально. Потому что мы все русскоязычные, но это насаждение украинского… Мы не против украинского языка, мы его любим и изучали и песни на нем поют, но есть моменты, которые чересчур.
О праздновании 9 Мая
Мы выходили 9 Мая [в Рубежном], хоть нас и немного. Кто и боялся. Я обязательно выходила и внука брала с собой и памятник павшим у нас там есть. И там мой дед был записан, приводила внука показывала, что вот тут твой дедушка, запоминай.
В этом году вышли в свой любимый Солнечногорск уже и встречали со всеми вместе.
