Для радости нет причины,
Хотя,, казалось бы, есть.
Лежат на поле мужчины,
Количеством тридцать шесть.
Страшным безмолвным криком.
Распахнуты ямы ртов,
Друг мой, ты мне скажи- ка,
Кто к смерти бывает готов?
Валяются, словно тряпки,
Изломанные тела.
С судьбою играли в прятки,
Теперь она их нашла.
Взвод терробороны,
Тут добровольцы все.
У всех автоматы, патроны,
И в синей рукав полосе.
Трактористы, сварные, водилы,
И электриков парочка есть
Вы скажите, какому удиле,
Захотелось оставить их здесь.
Им сказали занять оборону
Бросив на землю десять лопат.
Докурив, командир батальона.
Сел в свой джип и поехал назад
Неспеша разобрали лопаты,
Стали землю они ковырять.
Ворча, что они не солдаты.
И должны мол, тылы охранять.
То ли дело, стоять с автоматом,
Под Житомиром, на блокпосту,
Проверять, кто туда и обратно,
По бетонному едет мосту.
Все же, Боже, как это приятно,
Таким важным себя ощущать.
Тыкать людям стволом автоматным,
И в багажнике что-то искать.
Ну а здесь, командир их не знает,
Обстановки на этот момент,
Кто вообще вот таких назначает?
Ну и что, если бывший он мент.
Вдруг под облаком, что-то мелькнуло,
Может птичка, а может и дрон.
Где-то бахнуло, здесь бомбануло,
Заметался весь террбатальон.
Эти двадцать четыре снаряда,
Прилетели, решив их судьбу,
И скажите, кому это надо?
Вылетали, чтоб люди в трубу.
Как и чем пронять вашу породу,
Чтоб закончили вы воевать?
Англо-саксам коварным в угоду.
На зеленых полях умирать.