22.
Катя
Утром восемнадцатого августа Никита разбудил меня поцелуем и словами, - Вставай засоня. С годовщиной тебя любимая! -то, как при этих словах я поморщилась, Никита сделал вид, что не заметил. И жизнерадостно продолжил. - У меня для тебя, солнышко, есть небольшой подарок. Но тебе вручу я его чуть попозже. Давай поднимайся, родная. У нас с тобой сегодня будут гости.
Он подошёл к детской кроватке и взял на руки захныкавшего Ваньку. – Это, кто же у нас тут напруденил. А еще мужик, называется! Давай скорее штаны переоденем, чтобы мамка не ругалась. Кать, я попросил твою маму помочь тебе на кухне. Она скоро уже подойдёт. Ну и мной располагай полностью, командуй, что помочь надо.
«Гости, это конечно хорошо. - подумала я. – Соскучилась по людям-то, сидя дома и видя только Никиту да Ваньку. Ну мама, да Лидочка ещё иногда заходят. Но меня спросить-то надо было или нет?»
Молча встала с постели, накинув халатик, вышла на кухню. Набрала в чайник воды и поставив на плиту, зажгла под ним газ. Чёрт, так хочется кофе. Но боюсь, потому что Ванька ещё сосёт грудь.
Не успели с мужем попить чаю, как пришла мама. Принесла с огорода свежие огурчики и помидоры, зелени, десятка два яиц, курочку и кусок свинины.
- Ну что дочь готовить будем?
- Да не знаю я, мама. Никита только сейчас о гостях сообщил. Я даже и не думала еще.
- Ну тогда у меня есть предложение, делаем салат оливье, на его же основе, только без зелёного горошка -окрошку. Жарко сегодня, окрошка самое то будет. Квасу у меня много, позднее схожу принесу. Отец мясо замариновал, мужики шашлыки нажарят. Ну и салат из свежих овощей. Никита, гостей-то много ждете?
- Да нет, родители приедут, пара одноклассников. Да Катя может, Лиду позовёт- ответил муж, передавая мне Ваньку, для кормления.
- Когда мне её звать, готовить надо. Не мог с вечера сказать, я бы сходила, позвала. - недовольно буркнула я, приложив сына к груди. Ванька с аппетитом зачмокал.
- Да, что тут готовить-то. Я сейчас поставлю варить курицу и отварю картошку и яйца. Пока вариться у тебя время есть, поди сходи, - сказала мама, набирая в кастрюльку воду.
Покормив Ваньку, я переоделась и пошла с ним к подруге.
Лидочка еще нежилась в постели. Но увидев нас обрадовалась, - Боже, какие люди! И как это вы сегодня без охраны?
- Да, вот сами не поняли, что это сегодня случилось, как это нас из-под ареста выпустили - засмеялась я. - Лид, Никита гостей сегодня собирает, годовщину нашей свадьбы отметить хочет. Из одноклассников кого-то пригласил. Ты тоже приходи на шашлыки, ладно.
- Помочь, что-то надо? - спросила подруга.
- Да не знаю. Мама там уже начала готовить. Но если придёшь пораньше, буду рада.
- Тогда подожди немного, я сейчас умоюсь и вместе пойдем. Чаем-то напоишь надеюсь?
- Напою, - засмеялась я.
Втроем: Лида, я и мама, мы быстро справились, нарезав на окрошку и оливье, подготовленные продукты.
Салат из свежих овощей решили порезать уже перед подачей на стол.
Вскоре подъехали родители Никиты. Привезли нам продуктов, торт, и подарки для Ваньки.
Кубики, пирамидку, машинки и костюмчики. В матросский костюмчик мы нарядили сынишку сразу же
- Бескозырка белая, в полоску воротник
Пионеры смелые спросили напрямик
"Какого, парень, года, с какого парохода
И на каких морях ты побывал, моряк?". -пропела я, глядя на сынишку.
- Сразу видно, геройский парень, - пробасил свёкор. Ванька и вправду был очень мил в этом наряде.
Мужики разожгли во дворе мангал, а мы стали накрывать на стол. Приехали наши одноклассники, Володька с Наташкой. Они оказывается весной поженились, и Наташка теперь ходила такая важная. С пузиком. Поумилялась, глядя на нашего Ваньку.
Посидели, повспоминали школу, ребят. Поговорили о том, кто куда уехал, кто ушёл в армию, кто вышел замуж. Новостей оказалось море. Совсем я от жизни отстала.
Поздно вечером все разошлись, родители увели с собой сватьёв. У Володьки оказывается у нас в деревне родственники живут, и они ушли ночевать к ним. И мы с Никитой остались вдвоём, ну если не брать в расчет Ваньку.
Муж подошёл ко мне, я как раз убирала в сушилку вымытую посуду.
- Катюш, ты так и не сказала, понравился ли тебе мой подарок? - спросил Остров. Он подарил мне золотые серёжки. Миленькие такие, в виде цветочка с красным камушком внутри.
- Деньги у родителей взял? - спросила я, - не надо было. Такие подарки мне не нужны.
- Ну почему сразу у родителей? Сам заработал. После занятий вечерами грузчиком подрабатывал, - ответил Никита и попытался меня обнять.
А я отпрянула в сторону, отпихнув его — Вот только не надо меня трогать. Я не продаюсь…
Честно говоря, я не хотела это говорить, оно как-то само вырвалось. И реакции его, такой я не ожидала. Он внезапно скривился, как от сильной боли и ударил меня. Нет, мне не было больно, скорее неожиданно и обидно. А Никита резко повернулся и ушёл во двор, закрыв за собой дверь. А я сидела и плакала.
Я запуталась. Я совсем запуталась. В своих чувствах, в любви, в ненависти, в своих желаниях.
Сказать по- правде. я даже где-то сочувствовала мужу. Я сама любила и страдала от того, что не могу быть рядом с Ванькой. И поэтому с этой точки зрения, я Никиту понимала. Он же не виноват, что я люблю другого, а он любит меня. К сожалению, над чувствами мы не властны.
Я видела, что муж старается изо всех сил загладить свою вину. И сегодняшний праздник он делал для меня. Вон даже на серёжки сам заработал. И мне чисто по бабьи было его жаль. Честно.
Это вечное мамино, - Подумай сама, кому нужен чужой ребёнок? Кому ты сама с дитём нужна будешь? А Никита тебя любит, вон как старается. И в Ваньке души не чает. А выйдешь за кого замуж, так будет шпынять мальчонку почём зря. Ну прости уж ты его, хватит злиться-то. Вот разведёшься и будешь крохи с чужих столов собирать. Приласкать то они все горазды, а думаешь замуж кто позовёт?
Да, не хочу я ни за кого другого замуж. – думала я тоскливо, - Я пошла бы только за Ваню. Но мама скорее всего права, нужна ли я ему буду с чужим-то ребёнком? Как же сложно-то всё. А Никита?
Я, наверное, где-то в глубине души простила его уже. Нет не так, не простила, поняла. Наверное, так будет вернее. Поняла, почему он так поступил. Простить всё же не получается, как вспомню Ванино помертвевшее лицо, так сердце кровью обливается. А понять, понять тоже было нелегко. В первую очередь, потому что я просто не желала об этом думать. А то, что всё же подумала, так здесь скорее заслуга Ванечки, нашего сына, а не Никиты. Обожаю нашего карапуза.
Наревевшись, я заснула. А поутру меня опять разбудил муж своими поцелуями. И я позволила ему себя любить.
Когда, Никита взмолился, попросив сделать ему шаг навстречу, мне стало жаль его. И я уступила.
Это было какое-то неправильное чувство, оставившее после себя неприятный осадок. Мне было жалко Никиту и в то же время я не хотела его.
И всё же я решила попробовать. Вдруг я всё же смогу, если уж не полюбить его, то хотя бы не шарахаться от него как чёрт от ладана. Тем более он через десять дней уедет опять в институт, и мы будем видеться всего-то один-два дня в месяц. Как-нибудь выдержу.
Но пока получалось из рук вон плохо. Перед моими глазами снова всплыло Ванино лицо. Как же ему было больно, господи. Пусть у него будет всё хорошо.
А я? Да пофигу. Живут же люди без любви. Чем я их лучше?
Никита уехал в институт, и я вздохнула с облегчением. Приезжал он редко, раз в две недели, иногда и вовсе раз в месяц. После занятий шёл куда-то там работать. Привозил нам из Челябинска продукты, игрушки для сына, небольшие подарки для меня. То крем хороший, то духи, то чулки капроновые или бельё красивое. А я, отвыкнув от него, каждый раз воевала с собой, ложась с ним в постель. Новый тысяча девятьсот семьдесят седьмой мы с Никитой встречали у его родителей. Потом оставив Ваньку на них, пошли по одноклассникам. Вернулись домой только под утро.
В феврале я написала еще одно заявление с просьбой продлить мне академический отпуск и Никита отвёз его.
Так мы дотянули до июня. В начале июля муж приехал домой, сдав сессию. И я впала в депрессию. Одно дело видеться с ним раз в месяц и совсем другое, когда он рядом с тобой ежедневно. Поняв, что я превращаю свою, да и его жизнь в ад, я в августе, перед очередной нашей годовщиной поехала и подала заявление на развод.
Всё, я больше так не могу и не хочу. И притворяться, я не желаю.
Это я сейчас о том, что, он мне в последний раз заявил, вздохнул тяжело и сказал, - Ты хоть бы притворилась Кать, что ли, что тебе хорошо. Хоть бы сымитировала оргазм. Неужели всё на самом деле так плохо?
Я не знаю плохо ли, хорошо ли. Но не чувствую я ничего, кроме желания, чтобы меня оставили в покое.
Я, возможно, еще могла бы жить с ним, просто, как соседи, к примеру, но он же так не хочет. Он хочет непременно спать со мной и ему нужны эмоции, какая-то отдача. Ну какие-такие эмоции, какая к чёрту отдача?
Пусть уж лучше я всю жизнь проживу одна, но с ним не хочу и не буду.
Я возвращалась домой с намерением поговорить с Никитой. Больше прятать голову в песок я не буду и слушать маму тоже.
Предыдущая публикация часть 21
Навигация по каналу
Продолжение Часть 23