- Алеша Никифоров, беги домой, к тебе папа приехал.
Строгая учительница была на редкость вежлива. Встречаться с папой не хотелось, но возможность сбежать с уроков и страх, оттого что Вере Васильевне расскажут, что домой он не дошел, заставили идти в единственном направлении. Он представлял, что будет ждать у дома пока отец уедет. Или пройдет мимо и не поздоровается. Или просто скажет: «Не отец ты мне, раз так долго не приезжал». Но предательские ноги бежали по узенькой тропинке, не желая замедляться.
Отец уже стоял возле такси, когда Алешка бросился на шею:
- Папка, - а потом отошел, постеснялся порыва нежности.
- Что ж ты так долго. Я проездом, поезд уже через час.
- А можно я с тобой?
- Нет, я в командировку, времени совсем нет. Очень хотелось тебя повидать. Редко видимся. Как дела? Как учишься? – И не дожидаясь ответа, - Ты учись хорошо, а то где потом работать будешь?
Отец еще что-то говорил, Леша его уже не слышал. «Он не за мной приехал…. Он меня опять не возьмет»
- Я не хочу жить с тетей. Я с тобой хочу!
- Прекрати истерику, не могу я тебя взять. Работа, понимаешь. – Отец отстранил от себя сына, сел в такси и уехал. Алеша еще долго рассматривал след на пыльной дороге. «Я никому не нужен, я один, никого у меня нет».
Три года назад семья Никифоровых распалась. Отец ушел к молоденькой продавщице, которая в скором времени родила ему дочь.
Первое что молодая жена сделала – запретила Анатолию встречаться с сыном. Он мог приезжать теперь только урывками, ненадолго, между командировками. Иногда писал письма, реже звонил.
Наташа, мама Леши, когда была в браке, не работала. Анатолий еще какое-то время пытался их содержать, а потом позвонил и сказал:
- Я по закону буду платить алименты. А тебя содержать, обязанности у меня нет. Иди, работай.
Наталья достала свой запылившийся диплом и уехала на заработки в Москву, оставив маленького сына своей бездетной тетке.
Тетя Груша или Груня, как её называли, была миловидной пенсионеркой. Всю свою жизнь она работала зоотехником, имела могучую мужскую фигуру и на редкость, совсем не подходящий ей тоненький голосок, которым она умело пользовалась, и была запевалой на всех деревенских мероприятиях. Детей она любила, но своих Бог не дал, поэтому с удовольствием осталась с внучатым племянником временно, пока мать не устроится.
Наташа сначала приезжала часто, потом нашла себе человека и её визиты стали все реже и реже. А уж когда ребенка родила, так совсем перестала, лишь изредка звонила или деньги высылала. Получая деньги, тетка всегда причитала:
- Ведь маленький совсем, разве же можно так к ребенку относиться. Те значит дети, а этот кто? – И плакала, отчего Леше становилось невыносимо тоскливо.
Теперь уже Алеша понимает, что это было очень счастливое детство. Он просыпался от ласкового голоса тетки:
- Иди блинчики кушать,- а из незакрытой двери в спальню доносился такой волшебный аромат блинчиков со свежими сливками, которых он больше нигде не ел.
Тетка его никогда не ругала. Погладит по головке за шалость: что с него взять, сиротинушка.
- Ой, - дождешься ты от него. Ему отец нужен с солдатским ремнем, а ты лаской своей совсем парня испортишь. – Причитали соседи, когда Алешка в очередной раз разбивал окно тяжелым волейбольным мячом.
- Идем, сынок, - заступалась тетка, - они из-за своего стекла готовы ребенка разорвать. Да вставлю, я вставлю, лучше прежнего будет.
Вставляла стекло не сама тетка, а подвыпивший плотник дядя Коля. Все в срок и за пол литра самогона. Тетка еще немного попричитает, а потом сядет рядом с Алешенькой «Фантазеры» читать. И так ему хорошо с ней и надежно. Жаль только, что понял он это поздно.
Тетка умерла, когда Алеша учился в седьмом классе. Сразу после похорон он переехал в тесную однушку матери.