- Что ты имеешь в виду? –нахмурилась та. – В нашем возрасте в любой момент такое случиться может. Раз человек, два нет.
- Но у него было на редкость хорошее здоровье. Он бегал такой розовощекий и довольный всем. Никогда же не жаловался на здоровье.
- Да, на здоровье он и правда не жаловался, - задумалась женщина. – И что ему было жаловаться, когда все в его семье были долгожители. Мать до сих пор жива и, кажется, сестра бабки.
- Так это все женщины. Мужчины как-то слабее в этом плане. Они за здоровьем не так следят, - пожала Тоня плечами.
- Ерунда, - отмахнулась Вера Степановна. – Гены решают все. А у Андрея наследственность прекрасная. Они из деревни: здоровые, крепкие, свежим воздухом напитанные, а не как мы, смогом города и ароматом болот. Так что жить ему и жить еще. А не от сердца помирать.
- ТО есть , довести его до сердечного приступа могли? – уточнила Аня.
- Да нервы у него тоже были в полном порядке. Никогда не нервничал, гад. Прости Господи, говорить так нехорошо. Но когда на кафедре или на факультете были огромные проблемы, почти скандал, то он оставался невозмутим. И ведь выходил сухим из воды!
- Пашка, сын секретарши, сказал, что Виталич оказался причастным к расхищению средств при строительстве научного центра. Он мог переживать, что его снимут с должности за растраты.
- Чушь! Он не имел отношения к строительству, - отрезала мама. – Этим занимается администрация, ректорат, но никак не декан одного из факультетов. Пашка твой дурак. До сих пор мне зачет не сдал с прошлого года. Авансом ему поставила по просьбе матери. Так-то он учится хорошо, но в моем предмете совершенно не соображает. А я за красивые глаза матери ничего не получит. Я переправлю оценку при выпуске. Ты меня знаешь – я могу слово дать, могу его и взять.
Аня кивнула, потому что прекрасно занала, что у мамы семь пятниц на неделе. Она бывала и через чур щепетильной, а иногда могла стать жутко принципиальной или, наоборот, до невозможности доброй и понимающей. Эти ее метаморфозы не зависели от настроения, фаз Луны или иных природных явлений. Просто мама несла свою справедливость, как она считала ее правильной.
Мать и дочь попрощались и отправились в свою квартиру. Тетя Оля уже пританцовывала у плиты, фальшиво напевая «Степь да степь кругом». Она жарила блины.
- Моя Лисникова все же отобралась на соревнования, - радостно сообщила женщина. – Мы с ней с пяти утра сегодня все повторяли. И вот результат, получите – распишитесь.
- Поздравляю! Ты на нее столько сил и времени убила, что она просто обязана была уже чего-то добиться, - сказала мама и удалилась в свою комнату, первую по коридору.
- Я тебя тоже поздравляю! Теперь понятно, куда ты запропастилась с самого утра, - Аня схватила с тарелки горячий промаслянный блин и с наслаждением впилась в него зубами. На банкете есть было совершенно нечего, потому что бутерброды с икрой разлетелись в первую минуту, а все остальное оказалось вариацией на тему морепродуктов, которые девушка терпеть не могла. Особенно склизкие моллюски. Так что дорогой стол ее совсем не впечатлил и есть хотелось неимоверно. Она снова подумала о Петаре. Ведь он не дал свое согласие возглавить кафедру. А та находилась как раз в соседнем помещении с кафедрой самой Ани,обе они тесно сотрудничали. Встречаться с этим самовлюбленным и наглым павлином каждый день совершенно не хотелось. А еще девушка хорошо представляла, какой ажиотаж начнется среди незамужних сотрудниц и аспиранток от двадцати до сорока лет.
Несколькими годами раньше на их кафедре появился симпатичный и обаятельный Дмитрий Сергеевич. Он носил исключительно костюмы и белые рубашки, а еще очки в тонкой оправе, которые делали его несколько беззащитным. За несчастным аспирантом началась самая настоящая охота: одни носили ему булочки собвеннного приготовления, другие забегали за помощь, а третьи просто приглашали вместе прогуляться. Наблюдать за осадой молодого человека со стороны оказалось весьма забавным. Он честно продержался три года, получил степень и сбежал, позабыв на рабочем столе половину своих вещей. С тех пор никого столь же привлекательного пока не появлялось. Теперь же мог появиться Петар. А он был не просто смазлив и молод, но и обладал несомненной харизмой, обаянием и какой-то отрицательной притягательностью.
- Ты о чем задумалась? – ворвалась в ее мысли тетя. Она смотрела на девушку с некоторым изумлением. Та посмотрела на тарелку перед собой и обнаружила пропажу восьми блинчиков. Покраснела и откашлялась.
- Прости, я ужасно проголодалась на поминках. Это был рыбный стол.
Тетка понимающе усмехнулась. Аня же пошла к себе переодеваться. Она слышала, как за стеной мама ругается на Маришку, но суть понять не смогла. Возможно, та еще гуляет, а завтра у нее первая пара. Собственно, она же и у Ани. Потому девушка потянулась, нацепила пижамку и нырнула в кровать, чтобы мгновенно погрузиться в сон.
…Аня с Тоней торчали перед запертой аудиторией уже пятнадцать минут. Остальные ребята посчитали, что ждать лектора больше десяти – плохой тон – и отправились по своим делам.
- Куда она подевалась? – Аня в который раз посмотрела на наручные часы. – Это же впервые, чтобы тетя Марина опоздала. И трубку не берет.
- Может, проспала капитально? Она налегала на алкоголь после прихода из туалета. Могла и захмелеть нешуточно, - предположила подруга. – Потом будет извиняться перед нами. Как за тот раз, когда отравилась пирожным в столовой.
- Но она тогда хотя бы отзвонилась, - покачала Аня головой. Девушки немного подождали еще и отправились в столовую. Их путь пролегал мимо деканата. Как раз, когда они поравнялись с дверями, оттуда вышел Петар. Он выглядел весьма довольным. На нем был серый приталенный пиджак, черная водолазка и демократичные синие джинсы.
-- Жестокосердная носительница кипятка, - с довольным видом сказал он, останавливаясь почти перед самым носом Ани, засунув руки в карманы джинс.
- Добрый день, - Аня ловко обошла его с правой стороны и поспешила дальше.
- Обалдеть! – прошипела на ухо ей Тоня. – Вы и правда знакомы.
- Да не знакомы мы. Он не знает же моего имени. Но, кажется, принял предложение возглавить кафедру. Так что скоро сможешь лицезреть его ежедневно.
- Имя не так и важно, он твое лицо помнит, - отмахнулась Тоня. – Нас с ним вот представляли друг другу. А толку? Ни фига не помнит.
Аня хотела что-то ответить, но увидела в конце коридора мать, которая словно бы стала ниже ростом и куда скромнее обычного. К глазам она прикладывала огромный клетчатый платок, который хранила для протирки склянок в лаборатории.
- Аня, Маришка погибла, - заметив дочь, как-то слишком тихо проговорила Вера Степановна.
Продолжение следует…
Уважаемые читатели! Спасибо за интерес к моему творчеству. Так как ситуация на платформе с оплатой все еще оставляет желать лучшего, если у вас есть желание и, главное, возможность, поощрить мой труд, номер моей карты 2202 2032 8579 5516