Рассказ "Своя жизнь ". Начало.
- Валентина Георгиевна, вас к телефону, - коллега выглянула в коридор и махнула Вале, собиравшейся на обед и уже стоящей у выхода.
- Не успела отойти, уже звонят, - подумала Валя, - спросите кто?
- Говорят из Ясного.
Валя почувствовала, как замерло сердце.
"На рабочий, из Ясного. Мама... мамочка, хоть бы ничего страшного". - Валя ускорила шаг, она почти бежала.
- Да, - женщина взяла трубку, - говорите, алло.
- А-а, Валя?
- Да-да, Гоцева Валентина.
- Это баба Нюра. Из Ясного.
- Слушаю, баб Нюра, что-то случилось? - Валя вспомнила сухонькую старушку из дома на соседней улице.
- Люду сегодня видела. Еле ходит. Давление, к врачу не идёт, мол, пройдёт. А как же в её возрасте пройдёт, надо лечиться. Ты приезжай, Валя, матери плохо.
- Спасибо, баб Нюра, я поняла, приеду, - Валя положила трубку и села в кресло.
- Что? Случилось что? - спросила коллега.
- Мать плохо себя чувствует и в больницу не идёт. Надо будет съездить на выходных. Так, Надежда Петровна, я в субботу на дополнительную работу не выйду.
- Да, Валентина, Георгиевна, конечно.
Валя задумалась: "Теперь Пете нужно сказать, что все мероприятия на воскресенье отменяются. Недоволен будет. На прошлых выходных с внуками сидела, на этих - к матери".
Валя загрустила. Подошла к окну и открыла его.
Весна разворачивала листья на деревьях, гоняла по небу стада облаков и пускала поиграть ветер у самой земли. Всё просыпалось, начинало дышать.
Валя тоже хотела дышать. Но всё в её жизни крутилось на одном месте, застаивалось и не обновлялось.
С Петей, а точнее, Петром Валентиновичем, Валя познакомилась на остановке. Оказывается двадцать лет вместе на одном автобусе на работу ездили. Только Валя выходила раньше на две остановки, а Пётр ехал дальше к себе на завод.
С мужем Валя давно развелась, дети выросли. У сына своя семья, дети, давно живёт отдельно. Дочь в институте учится в другом городе. Вот и получается, что вроде как одна Валентина живёт и вольна делать, что хочет, но нет.
Дети восприняли Петра Валентиновича негативно. Вера ошибочно полагала, то дети будут рады за мать, и, не предупредив, устроила совместный обед. Пригласила сына, и дочь как раз приехала на неделю погостить. Но как только дверь за Петром закрылась, между родственниками состоялся неприятный разговор на кухне. Столько выслушала от детей Валя в первый раз. Оба злые, доказывают стоят, перебивают друг друга.
- Неужели я не заслужила быть счастливой, Марина, Слава?
- Он не пара.
- А кто пара? - разводила руками мать.
- Здесь жить не дадим, встречайтесь на нейтральной территории, - скандировали дети.
- Я тебе внуков привожу, а тут мужик чужой, - добавил сын.
Валя сдалась. Между внуками и Петром выбирать не приходилось. Петя - это Петя, а тут свои кровиночки. Да и назвать встречи с Петром Валентиновичем любовью у Вали язык не поворачивался. Так, совместное времяпрепровождение. Удобное и ему, одинокому вдовцу, и ей, свободной женщине.
Пятница, сменившая тревожный четверг, тянулась как резинка на рогатке, готовая в любой момент соскочить и отправить Валю к матери.
Автобус, потом электричку и снова автобус Валя помнила плохо. Скорее в Ясное, быстрее бы, быстрее.
Когда мать постарела Валя и не заметила, родители никогда не жаловалась на здоровье, да и Валя особо не интересовалась. Приезжала в гости, помогала, чем могла. Уезжала с полными сумками гостинцев, обязательно всё своё, с личного подворья и огорода. Отца не стало внезапно, и мать продолжила тянуть хозяйство одна, а годы шли и не добавляли сил и здоровья, дочь не придавала значения морщинам и постаревшим рукам матери. Просто радовалась, что она есть.
И вдруг, давление. Низкое или высокое. Валя даже не спросила у соседки. А ведь могла проконсультироваться у знакомой и привезти лекарство. Сглупила. Утонула в своих переживаниях. Даже Пете забыла сказать, что уехала на выходные. Валя махнула рукой, переживёт.
В доме было тихо.
- Мам, - позвала Валя и вошла в дом.
Тишина.
- Ма-а-ам, - почти не шевеля губами, произнесла Валя, когда вошла в комнату. Мать лежала на кровати, отвернувшись к стене.