В середине следующего дня, в самый разгар исследования питерских дворов-колодцев и баров, морской северный холод сломал настрой А. Она ретировалась в номер. Выживших осталось трое: З., моя жена Т., и ваш покорный слуга, который носил внутри себя уже 2-3 коктейля. Коллективным разумом мы пришли к посещению баров на Рубинштейна. Я ожидал большего. Все бары оказывались кальянными пивнушками. Один мы, таки, посетили. Заказали первую партию коктейлей со смешными названиями. Мне принесли коктейль в кружке-голове робота Бендера из “Футурамы”. Не зря он набит на моем предплечье. Далее было что-то менее выдающееся. Чуть позже я вспомнил о своих грузинских генах и мы пошли “Чачечную”. Естественно, только поесть хинкали и хачапури. Сначала чача была на семьдесят градусов, за ней последовал шот восьмидесяти двух градусной чачи. Я запивал её пивом и вином, сопоставимым по крепости с той самой чачей. Нет, я не устроил бардака после. Даже не пытался обниматься с таксистом, как после дня рождения В. Н