Психология спортивного поражения – это темная и неисследованная область. Поражение, особенно в партии, имеющей важное турнирное значение, на любого шахматиста действует угнетающе. Вопрос в том, как быстро игрок сможет сбросить со своих плеч груз этого проигрыша. Шахматистов по реакции на поражение делят на две основные группы. Первая группа – это игроки, для которых проигрыш партии приравнивается к вселенской катастрофе.
Длительное время они деморализованы и нуждаются в «зализывании ран». Степень деморализации измеряется количеством последующих партий, в которых заметно резкое снижение уровня игры. Ярким примером представляемой группы являлся Хосе Рауль Капабланка. Александр Алехин в матчевой борьбе использовал эту ахиллесову пяту грозного кубинца. Вторая группа – это игроки, которые после поражения стараются как можно быстрее реваншироваться.
Эти спортсмены не живут сегодняшним днем, предпочитая залечивать раны в новом, более успешном для них бою. К такому типу шахматистов относился как раз Алехин, Ботвинник, Карпов, Фишер, Каспаров и так далее. Для них поражение – это мощный раздражитель, парадоксальным образом придающий дополнительные силы.
Далее вы увидите диалог психолога и интервьюера на тему шахматных поражений.
– Почему люди так по-разному реагируют на проигрыш? – спросил я.
– Сложный вопрос. Лично мне кажется, что это врожденная способность. Жаль, что эту тему досконально никто не исследовал.
– Нимцович после проигрыша партии утешал себя тем, что «это не конец света» и впереди его ждет еще множество побед.
– Представь, ты играешь матч и ведешь в счете 5:2. Осталось выиграть одну-единственную партию, т. к. тогда в матчах на первенство мира играли до шести побед, без учета ничьих. Ты немного расслабляешься… и соперник сравнивает счет. Уже 5:5! Казалось бы, катастрофа, но не для тогдашнего Карпова. Он посетил международный баскетбольный матч, где сборная СССР кому-то с треском проиграла. Непонятным образом это событие позволило ему максимально мобилизоваться и победить Корчного. После матча он заявил, что «ему хотелось отомстить за наших баскетболистов»… Все-таки странная и непонятная эта штука: игра в шахматы.
– Скорее странные и непонятные люди, играющие в шахматы.
– Верно. Корчной был настолько сломлен результатом этого матча, что через три года, уже играя следующий матч с Карповым, практически не сопротивлялся… Складывается впечатление, что именно эта роковая партия и предопределила дальнейшее развитие его шахматной карьеры!
– Для обоих шахматистов эта партия явилась самой главной в жизни.
– Эта партия, как оказалось впоследствии, сыграла негативную роль и для Карпова. В матче с Каспаровым Карпов вел уже не 5:2, а 5:0. И как закончился этот матч? Карпов так и не смог одержать шестую, решающую победу. Каспаров одержал три победы, и при счете 5:3 в пользу Карпова матч засчитали ничейным, т. к. они уже сыграли 48 партий и каким-то образом это побоище необходимо было остановить. По всей видимости, 32-я партия с Корчным глубоко запала в душу Карпова. Я думаю, что его долго мучили ночные кошмары, в которых чемпионом мира объявляли Корчного. Это сверхусилие дорого ему обошлось. Он заработал страх «пятого очка», и в матче с Каспаровым мы наблюдали последствия этой глобальной боязни. Но на этом история 32-й партии не окончилась. Следующий матч с Каспаровым Карпов проиграл. Так что 32-я партия сломала не только Корчного…
– Какая грустная сказка…
– К сожалению, это жизнь. А чего стоит противостояние Алехина и Эйве! Давай еще раз вернемся к этой теме под другим углом зрения. В 1935 году они встретились в матче за звание чемпиона мира. Алехин – в зените своей славы. Он вырвал корону шахматного короля у великого Капы! Он выиграл массу международных турниров. А качество игры? Его партии по-настоящему Чемпионские: яркие, цельные, глубокие. По мнению всех экспертов, шансы Эйве были близки к нулю. Да, Эйве выиграл ряд турниров, но подобными достижениями могут похвастаться две-три дюжины ведущих гроссмейстеров. А стиль игры? «Слишком сухая и академичная игра!» – говорят эксперты. Правда, поговаривают, что Алехин снова стал выпивать, много курит, не соблюдает спортивный режим. «Даже если Алехин будет вдрызг пьяным, он и тогда легко справится с Эйве!» – кричат его поклонники. И вот судья пускает часы… Все идет так, как предрекали специалисты: после небольшой запинки Алехин рванул вперед, и вот он уже оторвался на несколько очков. В победу Эйве теперь поверит разве что сумасшедший. Но что это? Эйве постепенно сравнивает счет! «Ничего, это просто недооценка соперника! Сейчас грозный лев проснется и разорвет на куски незадачливого охотника», – убеждают себя сторонники победителя Капабланки. Эйве выходит вперед, и Алехин за ним уже не успевает. Весь шахматный мир затаил дыхание. Матч стремительно подходит к концу. К всеобщему удивлению новым чемпионом мира провозглашают Макса Эйве! Что тут началось… Газеты запестрели крикливыми прогнозами: «Конец комбинационной эпохи!», «Алехин бесславно заканчивает свою карьеру!», «Рационализм Эйве победил!»… Все недостатки Эйве срочно переименованы в достоинства: «Да, стиль его академичный, несколько суховат, но зато теперь найдено надежное оружие против бурь последователей Алехина», – заявляют вмиг поумневшие эксперты. Скоро предстоит матч-реванш (ох, как своевременно позаботился об этом Алехин!), но шансы русского гроссмейстера мизерные. Говорят, что Алехин бросил пить и курить, но его выступления в турнирах уже не впечатляют, общее качество игры снизилось… По-видимому, это все! Как вспоминал впоследствии сам Эйве, он ничуть не сомневался в своей повторной победе. Алехин действительно занялся своим здоровьем, тщательно проанализировал творчество голландского маэстро, но верил ли он сам в победу? Конечно, верил! Хотя прецедентов, когда поверженный чемпион выигрывал матч-реванш, в шахматной истории еще не было. Александр Алехин с блеском выиграл этот матч, опровергнув все предсказания скептиков.
– И до конца жизни остался непобежденным чемпионом мира.
– И теперь никто и никогда не посмеет сказать, что Алехин – экс-чемпион мира.
– Профессор, я заметил, что вы часто возвращаетесь к творчеству Алехина…
– У него действительно есть чему поучиться, но я принимаю твой упрек. Позволь сказать еще несколько слов об Эйве, – улыбнулся Г.
– В виде исключения дозволяю.
– Эйве так и не оправился после этого сокрушительного поражения. В дальнейшем его игра уже не была такой впечатляющей. В матч-турнире 1948 года он уже был одним из аутсайдеров. Когда спустя много лет кто-то из гроссмейстеров ему заявил, что в 1935 году он выиграл у пьяного Алёхина, рассвирепевший Эйве воскликнул: «Да, я победил пьяного Алёхина! Но ведь никто из вас не смог этого сделать!».
– Подобная же участь постигла и Капабланку после поражения в матче 1927 года. Даже в турнирах он уже не смотрелся так впечатляюще, как раньше.
– Капабланка думал, что будет чемпионом мира долгие годы. Он просто оказался не готов к поражению, тем более такому сокрушительному. Капа кинулся изучать современные дебютные системы, но было уже поздно. К сожалению, он так и не разобрался в философии шахматной борьбы.
– Что Вы скажете о противостоянии Эмануила Ласкера с Карлом Шлехтером?
– О! Это интересная тема. До матча с Шлехтером Ласкер победил всех и уже не ожидал, что кто-то в ближайшие годы покусится на его титул. Ласкер был шахматной машиной чудовищной силы. Недаром он 27 лет (дольше всех!) сохранял за собой звание чемпиона мира. Помимо того, что он был уверен в своей мощи, он был чрезвычайно практичным человеком. Недаром поговаривают, что, подписывая со Шлехтером договор о матче, Ласкер настоял на «секретном пункте», согласно которому Шлехтер становился чемпионом только при перевесе в 2 очка (!). Подобное условие было принято Шлехтером, и это несмотря на то, что матч состоял всего из 10 партий. По-видимому, взамен этой уступки Шлехтер получал какие-то финансовые послабления. В прошлые времена подобные «фокусы» чемпионам мира дозволялись. Конечно, это была вопиющая несправедливость. Тем не менее, даже при таких условиях Шлехтер едва не стал чемпионом! Перед последней, десятой партией, он имел лишнее очко. А сумасшедшая десятая партия? Ведь и в ней венский маэстро имел выигрыш! Подвели нервы, не повезло… После поражения в этой решающей партии результаты Шлехтера стали постепенно угасать. Да и пожил он после этого недолго… Шахматы – страшная игра. Шлехтеровский трагизм в чем-то схож с чигоринским…
– Мне всегда казалось, что наиболее «человеческие» шахматы можно увидеть только в соревнованиях, где роль каждой победы или поражения во сто крат выше, чем в обычных соревнованиях. Поэтому так интересны состязания за звание чемпиона мира, за звание претендента или, на худой конец, за звание чемпиона страны.
– Истину глаголишь! В ответственных соревнованиях шахматист раскрывается полностью, со всеми своими достоинствами и недостатками. Накал и напряжение в этих партиях завораживают, поэтому они так интересны для всего шахматного мира. Многие специалисты с большим скепсисом относятся к так называемым тренировочным матчам. В таких партиях мотивация игроков не достигает предельной остроты, нет того напряжения и концентрации, позволяющих постигать глубину шахмат. Поэтому квалифицированный шахматист не должен зацикливаться на тренировочных партиях со спарринг-партнером и уж тем более с компьютером. Оттачивая свою технику, игрок теряет навыки в психологии «человеческой» шахматной игры.
– Ботвинник часто играл тренировочные партии, – возразил я.
– Ботвинник обладал навыками психологического самопрограммирования. Жаль, что об этом он не написал более подробно…
– Профессор, мне кажется, что и меня, и читателей Вы убедили в том, насколько важна и актуальна психология поражения в шахматах. Хочется задать извечный вопрос: «Что делать?» Какой совет может дать спортивный психолог вашего ранга тем, кто проиграл и теперь вопрошающе смотрит на Вас?
– Прежде всего: не губите свою жизнь! Ведь если вы продули партию или даже несколько партий в самом главном турнире своей жизни, это еще не конец света, как правильно заметил Нимцович. Бронштейн не смог победить Ботвинника и тем не менее остался интересным и жизнерадостным человеком. Берите пример с него! Шахматы – это всего лишь часть нашей жизни; в конце концов, не всем дано быть Чемпионами.
Интервью взято из книги Сергея Лысенко «Беседы с шахматным психологом».
Спасибо, что дочитали статью до конца! Будем рады вашей подписке и лайку.