Читать главу 2 (предыдущую)
Я привычно давлю на педаль своего немца, прорываясь сквозь немного непонятную ночную пробку. Стоит Третье транспортное кольцо, как будто час пик наступил посреди ночи. Мне возмущенно гудят в спину водители менее решительных автомобилей.
Кордон.
Люди в зелено-желтых жилетах перекрыли дорогу и решительно остановили поток. Что за дела?
При мне из «кайена» уверенно выскакивает молодой человек и направляется к кордону. Занятно.
Через пятнадцать секунд он уже лежит на капоте своей же машины и оглушительно матерится. Больше смелых нет.
Что происходит? Почему вдруг кордоны и перекрытия?
Противогазы, автоматы, фонари. Где-то вдалеке слышен странный стук. Он не ритмичный, а очень прерывистый и нелогичный. Я пытаюсь понять, что это.
Тук-тук-тук-тук-тук-тук, — слышу я. А потом снова: тук-тук-тук, тук-тук.
И вдруг я вижу, как за кордоном будто лопается большой желто-красный шар. Не знаю, что это. Не знаю, но понимаю, что здесь мне больше делать нечего.
Говорят, что у людей есть три базовых реакции — бежать, бить или застывать, откуда-то из глубины веков они всегда преследуют нас.
Говорят, что застывать — самая базовая из всех, самая понятная и часто воспроизводимая.
Бежать, бить или застывать.
Но я выбираю бежать. Быстрее. Уже не глядя на то, что разворачивается у кордона, бью по педали, выкручиваю руль и ищу возможность, нарушая все мыслимые и немыслимые правила дорожного движения, бежать.
И уже когда на спидометре загорается «80», слышу, как великан бьет в барабан. И следом — снова тот самый нелогичный стук.
Только теперь я знаю, что это не стук. Это захлебываются автоматы. И я слышу, на грани сознания, как кричит, захлебываясь мой страх. Он жмет на педаль, наблюдая, как быстро бегут цифры на спидометре.
«140». Под колесами гудит полотно. Дорога снова спасает меня.
Включаю радио, хочется понять, что происходит. Но ничего. Ни экстренных выпусков новостей, ни объявлений — музыка. Достаю телефон, начинаю листать каналы в телеге. Ничего.
Понимаю, что нужно набрать Марату. Если кто и в курсе, так это он: уже больше десяти лет находится рядом с властью, то помогая с агитационными кампаниями, то выполняя какие-то заказы, но ни разу не влезая внутрь. Всегда хорошо осведомлен, но никогда не скован обязательствами какого-либо из министерств.
Марат отвечает на пятый гудок.
— Ну?
— Нужна помощь.
Он знает, что просто так звонить я не буду, поэтому лишних вопросов не задает.
— Говори.
— В Москве взрывы и стреляют. В новостях ничего, в телеге ничего.
— Перезвоню.
Прорываюсь на Проспект Мира. Вижу, как ярко горит что-то в районе Рижского вокзала. Проезжая над железнодорожными путями вижу как на полном ходу несется товарняк с горящими цистернами. В воздухе воняет паленым.
Уже в районе Северянинской эстакады Марат перезванивает.
— Уезжай из Москвы, у вас какой-то нездоровый движ идет.
— А конкретнее?
— Сам пока не до конца разобрался, но у вас на всех вокзалах взрывы и стрельба. Кто с кем — непонятно. А еще аэропорты то ли закрыли, то ли собираются закрывать. На тачке надежнее всего, получается. Главное — мессенджеры глушат, имей в виду. Так что информацию просто так не найдешь.
— А у тебя?
— У меня пока тихо. Но я тоже на пару недель на дачу уеду, переждать. Если в Москве началось, может и нас зацепить. Главное — понять, кто с кем.
Я не знал, что ответить.
— Давай, брат, — продолжил он. — Найди место, где можно пару недель отвиснуть, дальше будем разбираться. На связи.
— Пока.
Я выехал за МКАД, тут же накрыло снегом. Снегопад злобно швырял тяжелые снежинки в лобовое стекло, дворники еле справлялись. Около обочины горел чей-то автомобиль.