В детстве я страшно боялась своего соседа, живущего на первом этаже. Он вечно сидел у окна, сурово и очень пристально смотрел на прохожих, никогда не разговаривал и никак не реагировал на знаки приветствия. Вечерами, проходя мимо, я заглядывала в его окно, смотрела как он ужинает, и придумывала (сама не знаю зачем) жуткие истории, будто бы он ест маленьких детей (непременно в виде бутербродов!) и запивает их чаем или компотом, и старалась забежать в подъезд так, чтобы он меня ни в коем случае не заметил. В моем воображении все было так живо и красочно, что я сама себе верила; чем больше я в это верила, тем больше деталей придумывала, чем больше придумывала — тем сильне боялась. Прошли годы, я, кажется, уже пошла в школу и, в очередной раз заглянув в его окно, внезапно поняла: он никогда не ел детей. Он был вполне безобидным дедулей. А вот кого стоило бояться, так это другого соседа, тоже живущего на первом этаже, на той же лестничной площадке — болтливого дядьку-эксбициониста, радостно