Сто лет назад Российскую империю до основания потрясла первая революция. Народ восстал, требуя политических прав и свобод. Тогда главные политические события в Москве и Петербурге. На Урале массовый подъем революционного движения начался не после 9 января 1905 года, как во всей стране, позже.
ПЕРВАЯ революция не прошла кровавыми всполохами по российской глубине.
Но и здесь она имела свои отзвуки. Камышлов по-своему переживал революционные события. Здесь была сильная ячейка РСДРП (своего комитета в городе не было). С 6 августа 1906 года местная группа входила в окружную организацию РСДРП.
До декабря 1905 года Камышлов не принимал активного участия в революционной борьбе. По призыву большевистской ячейки РСДРП с 9 по 21 декабря бастовали железнодорожники, создав угрозу срыва движения между Екатеринбургом и Тюменью. В забастовке участвовал и Камышлов. Толчком послужило сообщение приехавшего раздатчика материального вагона управления Пермской железной дороги Кудрявцева о том, что рабочие главных железнодорожных мастерских депо Екатеринбурга и Перми объявили забастовку, требуя 8-часовой рабочий день, отмену вычетов и штрафов.
Митинг состоялся у поворотного круга старого депо. Пришли рабочие других служб. Вызвали начальника депо Шабалина и начальника службы пути Цеперника. Шабалин, настроенный либерально, присоединился добровольно. Цеперника привели силой, он выступил против забастовки. За агитацию его вскоре удалили.
Был создан забастовочный комитет, в его состав вошли: машинист Александр Иосифович Шашалевич – председатель, фельдшер Руссов, конторщик службы пути Линденбаум, главный кондуктор Мещеряков и помощник машиниста со станции Пышминской Грязнов. К забастовщикам присоединились и телеграфисты. Бастующие требовали выполнения Манифеста от 17 октября 1905 года.
Железнодорожников поддержали рабочие Алафузовского кожевенного завода, которые требовали увеличения заработной платы. Здесь во главе забастовочного движения встали слесарь Николай Удников, братья-кожевники Иван и Георгий Ершовы. Толпа рабочих пришла к машинному отделению и приказала машинисту Колпакову прекратить топку котла. Он подчинился требованию, огонь в топке был потушен. Котельное отделение закрыто на замок. Завод остановился.
Рабочие строем, с красным знаменем, отправились на мельницу Щербакова, который в то время владел мукомольной мельницей, мыловаренным заводом и оптовой бакалейной лавкой. Из общей массы вышли делегаты Николай Удников, Иван Загудаев, братья Ершовы, Иван Васенин. Они потребовали от управляющего мельницей Щербакова увеличить заработную плату. И заявили, что в случае отказа работа на заводе будет прекращена. Щербаков согласился добавить каждому по 2 рубля. Работникам завода тоже увеличили заработную плату на 2 рубля в месяц. Управляющим в те годы был Иван Павлович Филиппов.
А В ЯНВАРЕ 1906 года в Камышлове произошли волнения солдат, уволенных в запас. К революционно настроенным рабочим и солдатам присоединилась передовая интеллигенция города: служащий Ипполит Андреев, студенты Василий Лирман и Сергей Чуцкаев, который впоследствии стал одним из лидеров революционного подполья.
События 1905 года не прошли мимо учащейся молодёжи. Гимназистки выпускного класса женской составили петицию для передачи её окружному начальнику и прекратили занятия. В женской гимназии в то время преподавал историю ссыльный Годнев Николай Геннадьевич, он вёл исторический кружок, и после случайной реплики Щеглова что-то нашёптывал гимназисткам. Уж не Годнев ли был автором петиций и вдохновителем этого волнения через Веру Салтыкову? Это предположение трудно проверить.
Прошёл месяц, волнения утихли, и начальник гимназии пишет уведомление уездному исправнику о педагогическом собрании и о сборе родителей, на котором предполагалось изучение петиции учащихся. К письму она была приложена. Подлинник письма начальницы гимназии хранится в городском архиве, а петиции нет ни у нас, не в областном архиве. Организатор волнений гимназисток Вера Салтыкова (позднее Вера Алексеевна Карасова) дочь прогрессивных учителей Алексея Михайловича и Марии Андреевны Салтыковых, в 1969 году писала: «События 1905 года не могли пройти мимо нас. У многих учениц в семьях были братья студенты, откровенные семейные разговоры о правде жизни, о возмутительных порядках со стороны царских властей, чтение нелегальной литературы, к которой и мы, гимназистки, были причастны, делали свое дело – мы уже тогда были «розовенькими”!
АРХИВНЫЕ документы также свидетельствуют о том, что камышловские подпольщики готовились к боевым действием, собирали оружие. Из жандармской дежурной команды ст. Камышлов были похищены три винтовки, сумка с патронами, два заряженных револьвера. Оружие похитили Павел Петрович Попов и 16-летний Николай Удников.
Казалось бы, революция была подавлена: арестован стачечный комитет железнодорожников, подверглись репрессиям и другие участники выступлений, но в целом движение не было сломлено.
Так, при обыске у П.П. Попова было обнаружено много революционной литературы, в том числе «Извещение УК об объединительном съезде РСДРП», «Ко всем рабочим России от депутатов - рабочих Государственной думы», «Манифест к армии и флоту» и другие, всего 59 наименований. Павел Петрович был арестован, о дальнейшей его судьбе ничего не известно. Николай Удников также был арестован, отбыв наказание, работал на кожевенном заводе, принимал активное участие в революционной борьбе, в период гражданской войны был комиссаром 1-го Камышловского полка.
На основании донесений жандармского ротмистра Петра Васильевича Улитина можно сделать вывод, что главную роль в возбуждении и развитии революционных настроений камышловцев играли политические из других мест рабочие, служащие, студенты, состоящие в партии РСДРП. Всю работу в городе возглавили Лукин и Чуцкаев, которые служили в магазине Н.Г.Щербакова.
МНОГО шума в Камышлове наделал успешно проведённый побег из тюрьмы профессионального революционера Никифора Ефремовича Вилонова. В нашем архиве имеются некоторые материалы об этом человеке. 18-летним юношей Никифор работал в Калуге, в железнодорожных мастерских, там и начинается путь его активной борьбы. Он привозит и распространяет нелегальную литературу, прокламации. Узнав, что за ним установлено наблюдение полиций, уезжает в Киев, пропагандирует ленинские идеи. Разногласия в партии волнуют Никифора, и он пишет письмо В.И. Ленину. Ответ он так и не успел получить, так как был арестован и заключён в тюрьму.
После побега жил на Урале, где продолжал партийную работу. Его сильные, аргументированные, простые, ясные речи и беседы увлекали молодёжь. Вилонов поставил перед собой цель в короткое время подготовить молодых партийных пропагандистов. Снова арест, и он за решёткой особой тюрьмы, которую называли Уральским Шлиссельбургом, застенок отличался особыми зверствами (избиения, карцер и др.). Свободу он получил только после царского манифеста от 17 октября 1905 года.
Вилонов прибыл в Екатеринбург и со всей страстью включился в партийную работу. Снова арест, попытка побега не удалась. Его направляют в Камышловскую тюрьму для дальнейшей пересылки в Сибирь.
Товарищи сообщили об этом членам партии в Камышлове. Подготовить побег поручили А.А. Лукину – социал-демократу. 12 марта в тюрьме состоялось богослужение, присутствовали посторонние лица, принесшие для заключенных пироги и другую снедь, они складывали всё в лари, постановленные заранее, и шли в домовую церковь. Этим и воспользовались организаторы побега. Вилонов сменил тюремный костюм и благополучно вышел из тюрьмы, а на вокзале его ждали, вручили билет и посадили в проходящий поезд. Екатеринбургская газета «Уральский край» напечатала сообщение о побеге и заключила его словами «время и способ побега не установлены».
ПО-ОСОБОМУ развивались революционные события на Урале. В целом антиправительственный натиск здесь был слабее, чем во многих других регионах страны, а после подавления введения в ряде мест военного положения началось отступление.
Камышлов был относительно спокойным городом в годы революции и реакции. Здесь не лилась реками кровь, не гремели взрывы, да и антиправительственные выступления не имели широкого размаха, однако и в нашем городе была своя «маленькая революция».
Кристина СЕРЕБРЯКОВА
(В работе использованы материалы городского архива, музея школа № 1 и краеведа П.П. Кошкина)