Это «праздник, со слезами на глазах». Мы должны быть сильными, чтобы подобные страдания нечеловеческие не коснулись хотя бы женщин и детей.
Ее война.
28 июня 1942 года. Немецкие войска штурмуют Воронеж и Ленинград. Через месяц начнётся операция «Блау» и Сталинградская битва. Германия как никогда нуждается в оружии и боеприпасах. В этот же день, почти в центре Германии, на военном заводе, гремит взрыв. В результате диверсии остановлена работа целого цеха, где работали советские военнопленные.
Завод находился в концлагере Фрейберг, в районе Бад-Канштатт города Штутгарта. Это на земле Баден-Вюртемберг , что на границе с Францией и Швейцарией.
Гестапо не составило труда найти диверсанта, да он и не пытался бежать. Был без сознания. И куда бежать? Диверсантом оказалась хрупкая семнадцатилетняя девушка, «Остарба́йтер» из СССР (Белоруссии).
Ее не стали сразу убивать, так как подозревали работу подпольной организации, и хотели выявить всех участников. Нескончаемые допросы, и пытки не оставили сомнений - никакой организации не существовало. Глупый русский фанатизм, ничего более. По окончанию следствия, девушку просто занесли в список смертников. Хотя она и сама могла умереть: «ходячий скелет», от побоев нет живого места, одно легкое ссохлось….
Гестаповцы ошибались, девушка вовсе не была фанатичкой. Она очень хотела жить! И помочь своим: маленьким сестре и брату, матери, сошедшей с ума от горя по повешенному мужу ( который неделю провисел перед хатой).
Просто она не могла поступить иначе, ведь немцы были смертельными врагами. Как можно на них работать?!
Когда ее допрашивали, то она знала, что русских (в том числе белорусов) убивали сразу. Поэтому, она назвала себя полькой, с именем Ада, католичкой. Спросили же тогда: а где находится главная икона Матки Боски? В Ченстохове -отвечала она, на польском языке, поскольку родилась на оккупированной Польшей части Белоруссии. Поэтому смерть немного отсрочили, но день казни уже подступал.
И тут помогло чудо, в лице пленных военврачей из Ленинграда. Рискуя своими жизнями, они подменили номерок смертника с уже убитой девушки, и внесли запись о смерти в журнал.
Мертвых в концлагере складывали на телегу и вывозили далеко за пределы концлагеря, так поступили и в этот раз. Девушка притворила мертвой, и ее закидали трупами. Так, под грудой мертвых тел, смелая девушка и бежала от смерти. Поскольку ее мог убить любой немец, даже гражданский, а они это любили делать, пришлось пробираться только пешком, и только лесами. Через всю Германию, Польшу, почти всю Белоруссию. Спала на земле, питалась только ягодами, если находила. Линию фронта прошла чудом! Когда добралась домой, была "кожа да кости", весила, как малолетний ребёнок. Благо деревня в то время находилась в партизанской Полоцко-Лепельской зоне. И фактически там была партизанская власть. После войны мама Пыталась найти могилу повешенного отца, но не нашла. Оказалось, его вместе с другими убитыми бросили в яму и закопали. Говорят в Язно есть памятник общий. Деда вешали его «земляки»-белорусские полицаи из Боровухи. Повесили прямо напротив Окон хаты, на дереве. Приговор был-«за связь с партизанами». После этого ее мать сошла с ума, и с трудом уже вела хозяйство и поднимала малых деток.. После войны мама нашла того полицая, который проводил Казнь, и написала в КГБ, но ей сказали, что мол отсидел 10 лет, и освобожден по амнистии.... Надо сказать, что мама моя могла быть непримиримой, хоть и была христианкой) Ее угнали вместе с лучшей подругой, так мама, уже после войны, не могла ей простить работу на Гитлера, на военном заводе.
Из справки Красного Креста: С 15.06.1942 года подсобная рабочая в Бад Канштадт, Лагерь Фрейберг, Штутгарт, Германия. Выбыла 28.06.1942 г.
