Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Еще не с нами? Непростительное упущение! Продолжаем! 5)

Когда в квартире Розенцвайг раздался звонок, Машка лежала на диване и читала, может показаться странным, но неугомонную дворовую пацанку это успокаивало. Дома больше никого не было. Она открыла дверь и осталась стоять на лестничной площадке, дожидаясь, пока к ней на третий этаж поднимется гость. Через несколько минут на лестнице появился Костя с Машкиным велосипедом, она молча распахнула дверь, пропустив того в квартиру, он оставил велосипед в коридоре и, как к себе домой, без приглашения проследовал дальше в зал. Обстановка в квартире Розенцвайг была очень даже скромная, но каждый раз, когда Шиловский приходил к подруге его постоянно удивляло насколько же здесь всегда чисто: ни пылинки, ни соринки, ни фантика, ни разбросанных вещей, все на своем привычном, законном месте. И даже старый рыжий кот Самсон, как всегда нежился на маленьком, почти кукольном матрасике, постеленном специально для него на подоконнике в зале, подставив нежное, мохнатое пузико лучам яркого южного солнышка. - Мах

Когда в квартире Розенцвайг раздался звонок, Машка лежала на диване и читала, может показаться странным, но неугомонную дворовую пацанку это успокаивало. Дома больше никого не было. Она открыла дверь и осталась стоять на лестничной площадке, дожидаясь, пока к ней на третий этаж поднимется гость. Через несколько минут на лестнице появился Костя с Машкиным велосипедом, она молча распахнула дверь, пропустив того в квартиру, он оставил велосипед в коридоре и, как к себе домой, без приглашения проследовал дальше в зал. Обстановка в квартире Розенцвайг была очень даже скромная, но каждый раз, когда Шиловский приходил к подруге его постоянно удивляло насколько же здесь всегда чисто: ни пылинки, ни соринки, ни фантика, ни разбросанных вещей, все на своем привычном, законном месте. И даже старый рыжий кот Самсон, как всегда нежился на маленьком, почти кукольном матрасике, постеленном специально для него на подоконнике в зале, подставив нежное, мохнатое пузико лучам яркого южного солнышка.

- Маха, ты чего, обиделась? Я же помочь хотел…

- Не парься, Костян, проехали.

- Ой, а ты чего читаешь? - парнишка увидел раскрытую книгу, взял ее в руки. - Рэй Брэдбери «451 градус по Фаренгейту», - прочитал он.

- Не трожь! - она подскочила к нему, выхватила книгу из его рук и захлопнула ее. - Это отец.

- Я тоже фантастику люблю. Дашь почитать?

- За велик спасибо. Костян, шел бы ты. Мне сейчас не до тебя.

- Я его подсушил и смазал, он теперь, как новенький, хоть сейчас садись и катись. Маха, поедем покатаемся? Наперегонки.

- Костян, ну че ты прилип, как жевачка к волосам. Иди с кем-нибудь другим покатайся.

- У всех дела. Франк новую телку привел, вон у него на балконе в его рубашке торчит...

При этих словах, Машка вздрогнула и зыркнула на него так, что тот сразу замолчал.

- А, пофиг! Едем наперегонки, - внезапно смилостивилась она и отправилась в коридор, проверять, как ее лучший друг накачал шины на бывшем утопленнике.

Они мчались по велосипедной дорожке на городской набережной, когда девочка услышала в свой адрес нелицеприятное восклицание:

- Смотри, Толян, корова на велике! Как в цирке! - ржал какой-то пацан, тыча на нее пальцем.

- Не, это баще, чем в цирке, там я такого не видел, - хохотал другой.

Костя, ехавший перед Машкой, резко затормозил, соскочил с велосипеда, бросив его посреди дороги, и рванул в сторону зубоскалов.

- Не парься, Костян, - остановила она его, обгоняя на своем почти новеньком велосипеде. - Только недомерки с малюсенькими пипетками ржут над недостатками других!

Костя засмеялся и, оставив стоявших в сторонке пацанов в полном недоумении, они-то уже на полном серьезе собирались перетереть кое-какие вопросы с рыжим чужаком, развернулся в противоположную сторону, запрыгнул на своего двухколесного коня и рванул вслед за прыткой подругой.

Продолжение следует...