Рядом с родительской дачей был небольшой пруд, который когда-то давно принадлежал какой-то общественной организации. Члены этой организации мало уделяли внимания состоянию водоема, и он, все больше и больше зарастая водорослями, стал своим видом напоминать болото. Потом владельцы окрестных дач, ежедневно наблюдая из окон своих домов это поросшее тиной безобразие, решили взять контроль над водоемом в свои руки и принялись за его расчистку.
Воду спустили, ил со дна убрали, немного углубив пруд, и запустили в него малька карпа, который через некоторое время подрос и стал привлекать непрошенных гостей-рыболовов с сетями. Во избежание незаконного вылова рыбы был нанят ответственный сторож, который внимательно следил за тем, чтобы вылов рыбы производился только на одну удочку, и только с одним крючком на ней.
Поскольку пруд примыкал к даче моих родителей, приезжая к ним в гости, я часто выходил на берег водоема порыбачить.
Как-то в очередной приезд, выйдя на берег, я увидел колдующего над какой-то снастью сторожа. Я подошел, поздоровался, поинтересовался снастью. Он сказал, что это - технопланктон - специальная приманка на толстолобика.
Я сказал, что понятия не имел, что в пруду есть толстолобик. Он улыбнулся и спросил:
- ты же помнишь, во что превратился пруд, когда толстолобика тут не было? И действительно.
Я как-то совсем не придавал значения тому, что уже много лет не видел, чтобы пруд кто-то чистил, но вода в нем, тем не менее, была чистой.
Закончив возиться со снастью, сторож сделал плавный заброс на середину пруда и положив удочку на траву, попросил меня присмотреть за ней, а сам куда-то ушел, сказав, что скоро вернется. Я сидел, глядя попеременно то на свой поплавок, то на кончик удилища сторожа.
Всем, я думаю, знакомо смешанное чувство, которое возникает, когда поклевки случаются на двух удочках одновременно. Сняв свою удочку с подставки, я сделал подсечку и стал выматывать леску. В этот момент краем глаза я увидел, как удочка сторожа медленно ползет в воду. Бросив свою удочку, я схватил вторую и, сделав короткий резкий взмах, думал начать вываживание, но уже при подсечке я понял, что рыба на крючке немаленькая. Я стоял с чужой удочкой и вертел головой в поисках ее хозяина, потому что никогда раньше не ловил толстолобика и понятия не имел, насколько крепкой является снасть. Фрикцион на катушке был настроен хорошо, и леска медленно сходила со шпули.
Через минуту вернулся сторож. Я вернул ему удочку, а сам вымотал до конца свою, чтобы лески не спутались. Моим трофеем оказался симпатичный солнечный окунь величиной с половину ладони. Второго засеченного трофея мне пришлось ждать еще минут пять. Примерно столько времени заняла борьба с ним. Когда рыба была вытащена на берег, чистота пруда для меня стала естественной очевидностью. Если такие здоровенные коровы водятся в пруду, и единственной их пищей являются водоросли, планктон и продукты жизнедеятельности других обитателей пруда, то не удивительно, что вода в таком хорошем состоянии.
Пойманный толстолобик слегка перешагнул на весах шестикилограммовую отметку. Он был бережно снят с крючка и отпущен в воду. Забирать из пруда разрешалось только карпов.