Был дождик, слякоть, мокрота, Вдруг около ворот Нашла вожатая крота: — Какой красивый крот! Немножко он подслеповат, Но в этом он не виноват. Все голосуют за крота: — Он оказался неспроста У лагерных ворот! Пусть в лагере живет! А для живого уголка Он настоящий клад: Там нету жителей пока, Хотя висит плакат На стенке около дверей: «Не забывай кормить зверей!» И вот мальчишки для крота Несут червей из-под куста. Он открывает рот — Он очень умный крот. С утра девчонки на посту, Приносят гусениц кроту, Он открывает рот — Он очень умный крот. Но разнеслась однажды весть — Крот ничего не хочет есть! Съедал жука в один присест И вдруг теперь не пьет, не ест. Дневник вожатая вела Про все отрядные дела И написала и о том, Что были трудности с кротом: В отряде сорок октябрят, И все кормить его хотят, А он один всего! Ему-то каково? Бедняга крот! Он жив пока, Но для живого уголка Придется нам скорей Искать других зверей.
Был дождик, слякоть, мокрота,
Вдруг около ворот
Нашла вожатая крота:
— Какой красивый крот!
Немножко он подслеповат,
Но в этом он не виноват.
Все голосуют за крота:
— Он оказался неспроста
У лагерных ворот!
Пусть в лагере живет!
А для живого уголка
Он настоящий клад:
Там нету жителей пока,
Хотя висит плакат
На стенке около дверей:
«Не забывай кормить зверей!»
И вот мальчишки для крота
Несут червей из-под куста.
Он открывает рот —
Он очень умный крот.
С утра девчонки на посту,
Приносят гусениц кроту,
Он открывает рот —
Он очень умный крот.
Но разнеслась однажды весть —
Крот ничего не хочет есть!
Съедал жука в один присест
И вдруг теперь не пьет, не ест.
Дневник вожатая вела
Про все отрядные дела
И написала и о том,
Что были трудности с кротом:
В отряде сорок октябрят,
И все кормить его хотят,
А он один всего!
Ему-то каково?
Бедняга крот! Он жив пока,
Но для живого уголка
Придется нам скорей
Искать других зверей.
