Предыдущая часть
Начало
Мишка не договорил фразу, потому что где-то рядом, снаружи, послышалось невнятное, глухое бормотание. Оно с каждой секундой становилось всё отчетливее, громче, и вскоре стало ясно, что это голоса двоих мужчин. Мальчики, затаив дыхание, прижались с шершавой стене за остовом буржуйки.
— ...и раздуть вселенский пожар революции, пронеся её кровавое знамя по всему миру. Делегаты рабочих коллективов поддержали речь товарища Сталина бурными продолжительными аплодисментами... — бубнил первый голос, словно читал газету, он был хриплый и жёсткий.
— Аплодисментами... хэх! Ещё бы они не поддержали... такую-то речугу, — прозвучал второй голос, молодой, сочный и нахальный.
Мальчики изо всех сил напрягали глаза, чтобы разглядеть в проёме покосившейся двери хотя бы тени говоривших. Но ничего не увидели. А голоса, между тем, явно приближались к сторожке. И вот Генке показалось, что полоса дрожащего воздуха, словно жидкий ветерок, пересекла прямоугольник лунного света на полу. Мишка тоже заметил что-то, и мальчишки вцепились друг в друга, с трудом сдерживая прерывистое дыхание.
В темноте раздался тяжёлый скрип колченогого табурета, стук невидимых стаканов по деревянному столу, бульканье, шорох бумаги...
Молодой голос сказал, что дрянную газетёнку надо пустить на растопку и на самокрутки. Хриплый голос ответил, что это всегда успеется, надо приберечь бумаженцию, мало ли на что понадобится. Затем раздалось короткое бряканье стаканов, смачные выдохи, и до мальчишек донёсся тошнотворный запах перегара, сивушная вонь плохо очищенного самогона и застарелого мужского пота. Генка зажал руками рот и нос, корень языка у него одеревенел от рвотного спазма, ещё мгновение и Генка блеванёт...
Мишка застыл, уставившись в темноту огромными от ужаса, немигающими глазами. Он увидел, как из тьмы постепенно проступают очертания двоих мужчин. Один, тот, что имел молодой нахальный голос, сидел на краю топчана. Второй, который имел хриплый голос, оказался старше и сидел за столом. Силуэты постепенно наполнялись серо-сизым светом, в котором начинали проступать лица и детали одежды.
Призраки были одеты в вылинявшие галифе и гимнастёрки, заношенные и грубо залатанные во многих местах. Лица стражей полигона были жёлто-серыми, с чёрными впадинами глаз, провалившихся вглубь черепа. Их ноги исчезали во тьме, не доходя до щиколоток. У молодого на голове торчали отросшие пегие вихры, у старшего призрака половину черепа покрывал остаток когда-то чёрного короткого "ёжика". Когда призраки говорили, их рты чернели беззубой пустотой.
— Я их вижу, — прошелестел Мишка высохшим языком прямо в ухо Генке.
— Я тоже, — еле слышно отозвался тот.
В это мгновение старший призрак повернул свою страшную голову и уставился прямо на мальчиков.
—Э, Калач, глянь-ка туда... Ты это видишь? — прохрипел он.
Молодой призрак повернул голову в сторону буржуйки.
— Еть... тицкая сила... Я их вижу, Хриплый, вижу, как тебя сейчас! — воскликнул он. — Дождались-таки, Хриплый! Забодай тебя Ерёма, дождались!
— Дождались, — повторил Хриплый.
Призраки медленно приблизились к оцепеневшим от ужаса мальчишкам и стали разглядывать их.
— Чур, мой вот этот, чернявый, — сказал, наконец, Калач, глядя в упор на Мишку.
— Ишь ты! Чой-то? Бери белобрысого, — возразил Хриплый, ткнув пальцем в сторону Генкиной головы. — У него и волосы такие же, и росту он твоего будет, когда заматереет. А чернявый — мой! Я цыганятину за версту чую...
— Дак ты ж сам говорил, что ненавидишь этих нехристей-конокрадов. А щас-то чо, враз залюбил, чо ли?
— Много ты понимаешь, — огрызнулся Хриплый. — Чернявых да цыганистых девки любят. А я в той жизни своё не догулял! Вот и наверстаю, как стану опять молодой да резвый. А у тебя и так девок было, хоть лопатой отгребай, и опять так же будет, как воплотишься. Опять будешь высокий да нахальный, и глаза у этого, как у тебя живого были, глянь...
И призраки заспорили, зло, настырно.
Мальчишки, казалось, вросли друг в друга. С каждой минутой цепкий холод всё глубже проникал в их тела, усиливая ужас происходящего. С трудом, но всё же друзья начали понимать, что призраки собираются занять их тела, чтобы прожить снова человеческую жизнь со всеми её радостями и удовольствиями.
В голове у Мишки пронеслись обрывки каких-то невнятных воспоминаний про цыганские сказки, страшилки про ведьм и призраков, замелькали лица родных — мамы, брата, бабушки. У Генки в мозгу творилось такое же безумие — мешанина воспоминаний и родных образов, обрывки каких-то молитв... И всё это бледнело и медленно погружалось в холод предсмертного оцепенения.
Зрачки Генкиных глаз закатились куда-то под лоб, он обмяк и начал сползать на пол. Мишка, не в силах пошевелиться, скованный ледяной судорогой, стал медленно заваливаться на тело друга. Не выдержав напряжения, мальчики потеряли сознание.
Призраки продолжали отчаянно спорить и браниться. Пока Калач вдруг не заметил, что тела подростков уже лежат на трухлявом полу.
— Хорош орать, Хриплый, — осадил подельника Калач. — Кажись, наши красавцы дуба дали...
— Живы они, голубчики, живы... — прохрипел второй призрак, поводя над телами мальчишек страшной головой, словно змей. — Я слышу их сердца...
— Ну и будет собачиться, — сказал Калач, — только время упустим. Так и быть, бери чернявого.
— Пора, — согласился Хриплый. — Скоро светать начнёт.
Призраки приблизились к лежавшим без чувств подросткам и стали медленно погружать в их тела крючья костлявых жёлтых пальцев…
Окончание здесь
*** *** ***
Все части рассказа по хэштегу #монисто_для_призрака
Читайте все части рассказа в рубрике «Фэнтези и мистические истории»
#монисто_для_призрака #мистические рассказы #мистические истории #рассказ #цыганская магия #призраки #магия
*** *** ***
Ставьте лайки, делитесь в соцсетях, пишите комментарии – это лучший стимул для автора :-)
Подписывайтесь на канал и тогда вы точно не пропустите новые истории!